День какой России празднуем?

У памятных мест московского «чёрного» октября 1993-го …

«Доколе, Господи, нечестивые, доколе нечестивые торжествовать будут?.. Станет ли близ Тебя седалище губителей, умышляющих насилие вопреки закону? Толпою устремляются они на душу праведника и осуждают кровь неповинную» (Пс. 93:3, 20-21)

Распад Союза Советских Социалистических Республик, СССР начался в 1988 году, а закончился под занавес 1991 года. В процессе произошло множество политических событий, некоторые из которых могут показаться хаотичными. Официальное отделение республик СССР, вывод советских войск из стран Варшавского договора, беспорядки, демонстрации… За эти три года случалось всякое. Но именно 12 июня 1990 года независимый советский парламент принял документ, который позволил России в дальнейшем выйти из состава СССР.

Этим документом стала Декларация о государственном суверенитете РСФСР, которую приняли 12 июня 1990 года. Съезд народных депутатов, который был первым независимым парламентом нашей страны, этим документом утвердил право РСФСР на государственный суверенитет. Это означало, что решения, которые принимали органы власти России, становились важнее, чем законы Советского Союза.

Весь следующий год РСФСР пользовалась своим правом на суверенитет, как и другие республики. Это окончательно «добило» Советский Союз: его решили реформировать, заключить новый договор, в ходе которого из 15 республик оставалось только 9. И ровно через год после принятия Декларации, 12 июня 1991 года, прошли выборы президента РСФСР. Им стал Борис Ельцин, лидер либералов, ставленников, вассалов англосаксов.

В честь годовщины провозглашения суверенитета и для того, чтобы народ пошёл на выборы, в 1991 году 12 июня стал в России нерабочим днём.

Первоначально праздник назывался «День принятия Декларации о государственном суверенитете Российской Федерации». Это было громоздко и слишком узконаправленно. Борис Ельцин уже в 1993 году сокращал название праздника до «Дня независимости России». А в 1997 году вообще предложил оставить только «День России». Изменения вступили в силу в 2002 году, одновременно с новым Трудовым кодексом нашей страны. Так мы получили современный День России. Подробности.

Июнь 2026 года. Снова в Москве по врачебно-консультационным делам. Остановился на Красной Пресне аккурат в месте, памятном для знающих не по вершкам историю своей родной земли и её столицы, историю Отечества, насилуемого не раз внешними силами, лишь спустя время получающими достойный отпор. Рядом с местом проживания между Дружинниковской и Конюшковской улицами находился одноименный с районом стадион «Красная Пресня». Трагические события, связанные с ним, отражены в сохранившихся фрагментах исторической летописи самого трагического эпизода в истории современной России. Истории, которую стыдливо переписывают, старательно скрывая правду о закулисье, стоящим за построением квазигосударства ельцинского периода. Но её знать важно, нужно, иначе трудно понять День КАКОЙ России празднуется так бурно и помпезно 12 июня каждый год??? Сентябрь-октябрь 93-го стал логическим продолжением трагического для русского народа решения 12 июня 90-го.

Стадион «Красная Пресня», а вместе с ним и значимые для сердца русского патриота места, народный мемориал, посвященный событиям 1993 года, начали уничтожать летом 2025 года. На его месте сейчас ведутся строительные работы. Вдоль забора стадиона, теперь стройки некоего Дома спорта, со стороны Дружинниковской улицы расположены останки народного мемориала жертвам 1993 года. Не остаТки, а именно остаНки, поскольку здесь ощущается живой пульс Русского слова, Русского целеполагания, Русской веры, Русского исповедничества конца XX века. Сейчас он ещё прощупывается, когда стоишь и вглядываешься в каждую строчку представленных записей, в каждый кадр размещенных здесь фотографий тех страшных дней, в каждый рисунок, траурный венок, наглядно иллюстрирующий КАКУЮ Россию тогда не удалось отстоять, отбить ее из цепких лап тех, кто по ряду явных моментов дня сегодняшнего успешно продолжает её гнуть, давить, растлевать, обезображивать, насиловать, экспериментировать с применением новейших технологий подмены понятий, двуличия, показного, напыщенного, напускного какбыпатриотизма, не устаёт вести за собой нацию без Бога, что есть толпа без поводыря, в пропасть под прикрытием дешевых популистских приемов, бравурных речей, речевок, лозунгов и призывов.

Как сообщает издание «Ведомости», девелопер Capital Group приступил к строительству на месте стадиона, культового ещё с 20-х годов прошлого века для москвичей и гостей столицы, и особенно после событий 3-4 октября 1993-го «Дома Спорта». Эту застройку радужным журналистским слогом причисляют к объектам «совершенно нового формата, который нельзя назвать классическим жилым комплексом. Это, скорее, пространство для жизни с масштабными спортивными объектами на территории комплекса, в которое лаконично вписаны клубные дома и офисное здание». Детали.

Так затирается современная русская история. И мы обязаны ее сохранить! Всмотритесь в фотоиллюстрации и видео к этому «праздничному» посвящению событиям, которые сложно расценивать иначе, как государственный переворот, совершённый с применением изуверских, фашистских методов подавления инакомыслия. Они размещены в конце публикации. При этом крайне важно понимать, осознавать, КАКИЕ СИЛЫ тогда поддержали до сих пор не преданный анафеме ельцинский режим. Сегодня они всё так же мощны и инициативны. Происходящее сейчас с соседями и та цена, что мы платим за эту войну, тому свидетельство.

Большинство, краем уха слыша о московском кровавом октябре 1993-го, вспоминает и обращает внимание только на расстрел прямой наводкой из танков здания Верховного Совета РСФСР, именуемого Белым домом, ныне Дома правительства города Москвы, взятие мэрии и штурм телецентра «Останкино», закончившийся бойней безоружных «штурмующих» прицельным огнем отряда спецназа «Витязь». Особый интерес при этом представляет статья о том штурме из-под пера бывшего руководителя следственной группы Леонида Прошкина. В отличие от «удобных» версий политиков написана она на основе материалов уголовного дела. Читайте, вникайте. Действительно, из прибывших на Краснопресненскую набережную танков Таманской дивизии по Белому дому было выпущено 12 танковых снарядов, которые повредили верхние этажи здания.

Но самое страшное происходило не в то время и не в тех местах, а там, где сейчас стою и пытаюсь вытащить из тех событий ключевое, напомнить себе и каждому, кто получит это послание, в какое время мы живем и о чем порой не догадываемся.

Тогда, в сентябре 1993 года Ельцин, вопреки Конституции Российской Федерации, указом № 1400 «О поэтапной конституционной реформе» распустил Верховный Совет РФ, который в марте того же года едва не устроил ему импичмент, набрав 614 из 699 требующихся для запуска процедуры отстранения от власти голосов. В ответ российский парламент, опираясь на закон, отстранил его от власти и назначил исполняющим обязанности президента России вице-президента Александра Руцкого.

Однако ставленник Запада Ельцин отказался признать данное решение и ввёл в Москву войска: здесь всё решали уже не законы, а наличные силы и умение их мобилизовать на свою сторону.

Многие годы снайперы, устроившие охоту на людей в центре Москвы 3-4 октября 1993 года, именовались «неизвестными». Однако при внимательном изучении всей доступной информации «таинственные» стрелки приобретают вполне конкретные характеристики.

В прошлом руководитель Администрации Президента РФ Сергей Александрович Филатов в интервью «Российской газете» 2013 года недоумевал: «Но кто-то посадил на окружающих крышах снайперов и они стреляли в военных, они стреляли в толпу. Это была чистая провокация, чтобы озлобить бойцов, чтобы не дать им возможность лояльно отнестись ко всем тем, кто был в Белом доме, и вывести их оттуда. Военных, видевших, как падают на землю их товарищи, друзья, провоцировали начать стрелять в находившихся в Белом доме людей».

Больше всего снайперов предоставил Израиль, о чем стало известно позднее. Когда-то многие из них были гражданами Советского Союза, служили в Армии, получали спортивные разряды по стрельбе, окончили советские ВУЗы. Между силовыми структурами России и Израиля была достигнута договорённость, что израильтяне-волонтёры в ходе переворота будут подчиняться непосредственно Министерству внутренних дел Израиля. Все действия на территории России координировались с руководителем Службы безопасности Президента А.В. Коржаковым: прибытие в Москву, размещение в гостиницах, отъезд по израильским паспортам поездами в Бухарест, Варшаву, Берлин, а оттуда самолётами на место постоянного проживания. В задачу Коржакова входило обеспечение боевиков-гастролёров бронетранспортёрами при полном боекомплекте и снайперскими винтовками. Он же по согласованию с представителями МВД Израиля размещал снайперов на огневых позициях «в районе Белого дома». 28 сентября офицер Коржакова получил по доверенности на армейском складе в Алабино 50 снайперских винтовок. 1 октября посыльный от Коржакова со склада дивизии им. Дзержинского в Балашихе вывез на автобусе в аэропорт Шереметьево 52 снайперские винтовки. (Матвеев Н. Показательный расстрел // Правда. 2003. № 113. С. 3; Мусин М.М. [публиковался также под псевдонимом Иван Иванов]. Месть президента, или Как расстреляли власть народа. М., 2009. С. 156, 160; Столица. 1994. № 45. С. 8).

Свидетельствует полковник ФСБ в отставке Александр Михайлович Платонов: «Накануне переворота мы получили информацию о том, что, сделав остановку в Кишинёве, из Израиля в Москву прибыли около сотни спецназовцев. По имеющимся данным, многие в прошлом были гражданами СССР и хорошо знали русский язык. Не всем скопом, а несколькими группами, используя железнодорожный транспорт и гражданскую авиацию, они тут же, как змеи, расползлись по «щелям» в стратегически важных районах Москвы. В одной из таких временных «баз» мы решили задержать часть непрошенных «гостей», разместившихся в гостинице «Космос» (ведь рядом Останкинский телецентр). Соблюдая меры конспирации, <…> сотрудники моего отдела и АОБГ Управления нагрянули в номера этой гостиницы, числящиеся за боевиками Израиля. Однако, несмотря на внезапность, кто-то предупредил иностранцев, и в помещениях мы застали только недопитые, ещё тёплые чашки с чаем и кофе, свидетельствующие о бегстве субъектов международного терроризма. По «горячим следам» выяснили, что эта группа скрылась в миролюбивую организацию “Сохнут”, имеющую в столице несколько своих зданий» (Платонов А.М. Тайная война против СССР и России: начальник 1-го отдела по борьбе с терроризмом УБТ ФСБ РФ о лихих 90-х. М., 2016. С. 352).

В марте 2021 года, выступая в эфире интернет-канала «День TV», Платонов уточнил, что группы прибывших из Израиля боевиков координировал Яков Кедми, руководивший в 1992-1999 годах израильской спецслужбой «Натив» («Тайная война против СССР. Ветеран КГБ раскрывает тайны Лубянки!» – интернет-канал «День TV», 29 марта 2021 года). Он теперь крайне востребованная фигура на «орущих» о победе русского оружия там, где нас теснит враг, ток-шоу-сериала «переобувшегося» из отъявленного либерала-русофоба в удобное время псевдопатриота Владимира Соловьева.

О фигуре этого популярного в определенных несведущих кругах телерадиоведущего лицемера с «двойным дном» уточнение в одном из разделов нашей «Волонтерской правды». Офицеры разведки ВДВ уже после трагических событий сообщили писателю, публицисту и общественному деятелю Александру Андреевичу Проханову, что в Москву за несколько дней до расстрела Дома Советов под видом спортсменов прибыли израильские спецназовцы из подразделения «Иерихон» (Проханов А. Хождение в огонь. М., 2013. С. 322). Недели через две после кровавой развязки Алевтине Александровне Маркеловой удалось поговорить с диспетчером аэропорта «Шереметьево». Диспетчер свидетельствовала, что через грузовой терминал со спецгрузом из Израиля прибыл «Антей», откуда вышли израильские спецназовцы, одетые в российскую военную форму. Их посадили в военные машины и увезли. Женщина пожаловалась Маркеловой, что не может спать, не знает, кому рассказать о том, что видела (из архива автора исследования событий сентября-октября 1993 года, кандидата исторических наук Шевченко Валерия Анатольевича).

«Где-то 25 сентября, – вспоминал Олег Вячеславович Парщиков, – ночь, уже после полуночи. Я стоял, дежурил у баррикады, у Горбатого моста, у пандуса. У двадцатого подъезда был такой съезд, пандус. Я стоял просто и дежурил. Я заметил у себя на груди след такой, красненькое пятнышко, след от прицела лазерного. И по мне это пятнышко, так сказать, помоталось, т.е. испытывали меня на прочность. Но я стою, потому что деваться некуда. Фантастическая картина, у меня в голове серьёзность этого не укладывалась. И увидел, как очень смуглый, худощавый, мускулистый молодой человек с четвёртого этажа гостиницы «Мир» демонстративно перебрался с винтовкой с оптическим прицелом на шестой этаж этого здания по вертикальной стенке, буквально. Т.е. это, значит, человек-паук. Он шёл играючи по вертикальной стенке в армейских ботинках, как я по проспекту. То есть я говорю, у меня зашевелились волосы. Я сопоставил: вот она, мировая закулиса. И потом несколько раз видели и в камуфляже, и в гражданке вот этих вот ребят, очень смуглых. <…> Друг у друга спрашиваем: кто это может быть? Говорили разное, начиная от того, что это чеченцы, послал их Дудаев. Я сказал: это не чеченцы, с чеченцами я служил в армии. Это очень смуглые люди. Аналог, говорили, что это еврейская организация «Бейтар». Если это евреи, то это не европейского типа евреи, не одесситы, не те, кого мы знаем. Это очень смуглые люди, чернявые, не негроидная раса, вот средиземноморский тип. <…> И за эти данные я могу отвечать, я видел это собственными глазами. Ну достаточно много, это несколько десятков. Они особо не прятались, они перемещались, ходили, смотрели. Правда, подходили к баррикаде они без оружия. Ну вот люди подходят и молча смотрят тебе в глаза» (см. стенограмму заседания Комиссии фракции КПРФ по проверке обстоятельств совершения государственного переворота, повлекшего массовую гибель граждан в сентябре-октябре 1993 года в г. Москве. 20 ноября 2014 года).

Из воспоминаний Олега Парщикова, сохранившихся в интервью липецкому изданию «Gorod48.ru» в октябре 2012 года: «…Ночь. Сверху льет ледяной дождь. Стою на посту у пандуса Белого Дома. В руках у меня обрезок водопроводной трубы. Картина называется «Народный ополченец на посту». Метрах в десяти впереди меня блестят шлемы омоновцев. У каждого – автомат, на груди бронежилет, на поясе резиновая палка. Здоровые, все выше меня на голову. Так и стоят по всему периметру Дома Советов и площади перед ним. Еще днем к ним пытались подходить наши ребята, хотели поговорить, но ничего не вышло…

…Очень холодно, кончики пальцев на ногах совсем онемели, внутри черепной коробки начинает пульсировать боль. Кажется, я заболеваю… Вдруг замечаю какое-то светящееся красное пятнышко на моей штанине. Пятнышко скачками перемещается мне на грудь. До сознания доходит, что это луч оптического прицела. Быстро делаю шаг в сторону, пятнышко как приклеенное сидит на моей груди, потом медленно перемещается на живот и в область паха. Потом опять прыгает мне на грудь. Какая-то сволочь упражняется, водит по мне прицелом, проверяет на «вшивость». Делать нечего, стою. Минут через пять пятнышко исчезает. Уже не чувствую ни головной боли, ни холода, ни усталости…

…Светает. Смотрю через Горбатый мост на подогнанные елициноидами БТРы. Как же они перетрусили, если против безоружной толпы бронетехнику выставляют! Откуда-то из-за угла вывернул странный, выкрашенный в желтый цвет БТР. На башне у него мегафон. Какая-то возня, задвигались цепи омоновцев и солдат. Врубается звук, с хрипом и скрежетом заполняет всю площадь безумным ревом и призывом разойтись… «Желтый Геббельс» – так мы называем этот орущий БТР. Из него начинает вещать картавый диктор с бердичевским выговором. Призывы в духе «русский Иван, сдавайся, будет тебе водка, баба и селедка». Лезем на баррикаду, скандируем: «Позор» Позор!», «банду Ельцина – под суд!», «Фашизм не пройдет!»…

4 октября. 6 часов 45 минут. Шквальный огонь из БМП по баррикадам. Без предупреждения.
Вижу, как пулеметные очереди в клочья рвут палатки женщин «Трудовой России» и украинских комсомольцев. Кажется, что пули величиной с огурец. Падаю, перекатываюсь, как учили в армии, прижимаюсь к гранитной стене. Летят куски человеческого мяса. Передо мной – девушка в синем халате, синей шапочке с красным крестом. Бледное лицо, посиневшие губы, но удивительно холодные, спокойные глаза. Выдавливаю из себя дурацкое: «Как дела?». Девушка чуть заметно улыбается, но тут же смотрит куда-то за меня. Оборачиваюсь: ползёт парень, вместо ног – кровавые лохмотья. Две красно-черные полосы остаются за ним на асфальте. Очередь «горячих огурцов» перерубает его тело пополам, остатки человека хрипят и бьются… Девушка хватает меня за руку и тащит к маленькому подъезду… Слева бежит мужчина, пули разносят ему череп, бледно-розовые брызги сползают на халат девушки. «Не смотри направо, не смотри, – призываю себе мысленно, психика откажет, и пропал». Справа ельциноиды бьют из пулеметов. Трупы… трупы…

Помню, как незадолго до бойни корреспондент газеты «Советская Россия» Гарифуллина на баррикадах взяла интервью у одного из наших священников. Это был высокий, красивый мужчина с черной бородой и удивительно ясными глазами, не более 40 лет. Был, потому что 4 октября он поднял над головой икону и пошел с ней к стреляющему танку. Шаги эти стали последними в его жизни. Священника «прошили» из пулемета, а потом припечатали к мостовой гусеницей танка…»

Как вспоминает Олег Парщиков, после расстрела Верховного Совета и ареста «верхушки» первого по-настоящему свободного от партийной номенклатуры российского парламента, его спасли десантники. Он не был арестован. Но прошел, как и многие ополченцы, по живому коридору из сторонников Ельцина.

– Достались тогда нам и плевки, и пинки, и тумаки, когда нас, защитников Верховного Совета вели, – делился с липецкими журналистами Олег Парщиков. – А потом отпустили. Я вернулся в Липецк. Тогда я работал на ЛТЗ инженером. Были ли репрессии? Были, но не сильные. Из ИТРовцев меня просто перевели в слесари. Как вели себя липчане в тех событиях, как к этому относились? Да напуганы все были. Неразбериха царила, политики метались из стороны в строну, «перекрашивались» то и дело. И до наших дней некоторые дошли неоднократно «перекрасившись».

1 октября Елена Алексеевна Сапожникова вместе со своей знакомой оказались около дома 13 по Дружинниковской улице. Из углового подъезда на пересечении с улицей Заморёнова выскочили двое в чёрных комбинезонах и танковых шлемофонах. Они были крепкого телосложения, со смуглыми лицами и смоляными кудрями; в глазах – злоба. Не сказав ни слова, неизвестные бросились вдогонку за убегающими женщинами, которым всё-таки удалось от них уйти (из архива автора исследования событий сентября-октября 1993 года, кандидата исторических наук Шевченко Валерия Анатольевича).

Рано утром 3 октября (когда рассвело) Владимир Петрович Шубочкин наблюдал от Горбатого моста, как из гостиницы «Мир» через небольшие интервалы выходили снайперские группы. В каждой группе было четверо: снайпера с зачехлённой винтовкой охранял человек с автоматом, двое несли ящик с боеприпасами. Группы рассредотачивались в «районе» Дома Советов, занимали огневые позиции (из архива автора исследования событий сентября-октября 1993 года, кандидата исторических наук Шевченко Валерия Анатольевича).

Израильские спецназовцы приняли участие в штурме Белого дома. Есаул Дмитрий Князев со своим товарищем Сергеем, бывшим «афганцем», 4 октября в здании парламента отбили атаку одной из таких групп. По словам Князева, нападавшие были в чёрных масках и хорошо экипированы; у всех пятерых убитых была «характерная семитская внешность» (Чёрная сотня. 1994. № 2. С. 2). Защитник Верховного Совета, просивший не называть его имя, свидетельствует, что во время штурма, укрывшись за мебелью в одной из «рекреаций», наблюдал, как вооружённые автоматами боевики в чёрных масках совершали ритуальные действия над убитыми и ранеными. Были слышны стоны раненых. После появления казаков боевики ретировались.

Командир отряда спецназа «Альфа» Г.Н. Зайцев, прибывший на место событий по приказу начальника Главного управления охраны РФ М.И. Барсукова, по докладу своих подчинённых заметил несколько снайперских точек-лежек. Геннадий Николаевич обратился к подручному Ельцина: «Товарищ генерал! Обнаружили снайперов. Разрешите работать по ним моим подчинённым». Однако в ответ услышал категорический отказ.

Перед тем, как вывести группу сторонников Верховного Совета из Белого дома, офицер «Альфы» подошёл к депутату Ивану Кузьмичу Полозкову и сказал: «Вас будем выводить через заднюю дверь. <…> БТР подогнали к двери. <…> Там в гостинице «Мир» сидят израильские стрелки. У них есть фотографии, и они вас будут обстреливать поштучно. Примерно сотня фотографий у них есть» (см. видеозапись выступления И.К. Полозкова на вечере памяти, посвящённом двадцатилетию трагических событий сентября-октября 1993 года).

Житель дома 15 по улице Чайковского (ныне Новинский бульвар) Авенир рассказывал автору этих строк, что в день расстрела Дома Советов видел на колокольне храма Девяти мучеников Кизических картон, выставленный снайпером в сторону Садового кольца, на котором крупными буквами было написано: «Я убил четырёх человек и очень рад». По свидетельству Олега Ивановича Чистоглядова, во время штурма здания парламента казакам удалось сбить снайпера с дома 11/2 по Дружинниковской улице. Знакомый офицер «Альфы» сообщил Виктору Михайловичу Сурженко, что когда взяли снайперскую точку на обувной фабрике им. Капранова, там обнаружили двух убитых снайперов. Они были без документов: нашли только оплаченные иностранные квитанции на гроб. Жительница дома 7 по Волкову переулку Наталья свидетельствует, что над их угловой квартирой с чердака (чердачное окно выходит в сторону Малой Грузинской улицы) стрелял израильский снайпер, по которому тоже кто-то вёл огонь. Наталья видела, как стрелок уходил, спускался по лестнице.

По данным генерал-лейтенанта А.Ф. Дунаева (исполняющим обязанности президента А.В. Руцким был назначен министром внутренних дел), в кровавых событиях осени 1993 года могло быть задействовано более 70 снайперов из Израиля (Мусин М.М. Указ. соч. С. 349–350). Полковник А.М. Платонов называет цифру 100–120 человек.

Помимо снайперов-гастролёров огневую поддержку обеспечивали и снайперы МВД РФ. Из числа добровольцев была сформирована группа, которая на Центральной объединённой военной базе МВД получила снайперские винтовки. Один из милицейских стрелков в разговоре со своим бывшим коллегой признался, что 4 октября ему выдали снайперскую винтовку, посадили на крышу одного из домов «в районе Белого дома» и сказали: «Постреливай».

Впрочем, большинство погибших в Доме Советов – результат огневой поддержки штурма бронетехникой. Нина Васильевна Межуева ночевала на первом этаже здания Приёмной Верховного Совета. Утром прибежал парень, сказал, что «там БТРы наших убивают». Нина Васильевна вышла из Приёмной. Метрах в пятидесяти у костра лежал убитый мужчина в плащ-палатке.

Сергей Васильевич Ерёмин около 7 часов утра наблюдал расстрел баррикадников из окна третьего этажа здания парламента. Просматривалось пространство между восьмым подъездом, зданием Приёмной Верховного Совета и Казачьей заставой. В течение 10 минут Сергей Васильевич видел гибель двух десятков баррикадников. Несколько человек лежали без движения около Креста и палаток (из архива автора исследования событий сентября-октября 1993 года, кандидата исторических наук Шевченко Валерия Анатольевича). Виталий Александрович Смирнов пробивался от мэрии («книжки») в Белый дом. Недалеко от восьмого подъезда на съезде в подвал лежали убитые – человек 10.

Группа защитников парламента, в которую входила Майя Александровна Алексеева, до полудня 4 октября передвигалась по этажам Дома Советов. В руках у Майи Александровны была рация. В эфир пробился голос: «Помогите! Горим! Много женщин, детей, у нас беременные. Нас заклинило здесь. Помолитесь за нас, нам уже не успеть». Человек, который связался по рации, дал координаты. Товарищи Майи бросились на верхние этажи, ориентировочно – 13–14 этажи, но не смогли открыть дверь. Из рации доносились вопли, крики, был слышен гул пламени.

Милиционер из оцепления свидетельствовал, что пленных, которых вывели из здания парламента и показали по телевидению (руки на затылке), когда стемнело, пригнали на стадион «Красная Пресня» и всех расстреляли.

Весной 1994 года в г. Сочи Сергей Васильевич Свойкин (в дни противостояния состоял в казачьей сотне Виктора Ивановича Морозова) познакомился с казаком из Краснодара. Оказалось, что подразделение кубанских казаков принимало участие в штурме Дома Советов и до утра 5 октября дислоцировалось в здании. Казак каялся, говорил, что видел, как на стадионе расстреливали людей, убивали казаков.

Жители, примыкающих к стадиону домов, выходили на балконы, выглядывали из окон. Каратели кричали им: «Убирайтесь с балконов, закрывайте окна, а то сейчас стрельбу откроем по окнам». Местный житель рассказывал Виктору Владимировичу Аксючицу (в 1990-1993 годах народный депутат России) о своей жене, которая высунулась из окна и начала кричать: «Что вы творите?!». Женщину убили. По словам местных жителей, убили двоих, которые наблюдали из окон за расстрелом на стадионе.

Несколько суток из Белого дома вывозили трупы. Вспоминает Геннадий Пермиловский, в 1993 году восемнадцатилетний солдат срочной службы войсковой части № 3335 (г. Тула) внутренних войск МВД РФ, личный состав которой с 4 по 7 октября 1993 года принимал участие в охране Дома Советов: «Я видел, как грузили трупы. Их было очень много. Это были в основном гражданские. По крайней мере, они были без формы. Я видел 131-й ЗИЛ у Белого дома: открыли борт, было видно, что там лежат трупы, и ещё труп закидывали при мне, машина потом уехала. Многие ребята (военные), которые были чуть подальше, приходили, рассказывали, что они были в шоке от увиденного, что столько людей погибло. Когда мы вернулись в Тулу, к нам пришёл какой-то представитель из Москвы (потом нам сказали, что он был из КГБ), и мы все подписали бумагу о том, что не видели случаев мародёрства. Нам намёк был такой: ребята, зачем вам трудности нужны, случаев всяких несчастных много бывает».

По данным Николая Михайловича Харитонова (в 1990-1993 годах народный депутат России), погибших на баржах вывозили по каналу им. Москвы за город. Сергею Николаевичу Бабурину рассказывали о двух помещениях, где после попадания туда снарядов всё было перемешано в кучу – остатки мебели с человеческими останками. Потом это всё собрали в полиэтиленовые мешки и вывезли на мусорные свалки.

Трупы защитников парламента сжигались в крематориях Николо-Архангельского, Митинского и Хованского кладбищ. Осенью 1997 года Валентина Александровна Вакуленко спросила директора Хованского кладбища: «Были ли массовые захоронения на Хованском кладбище после расстрела Белого дома?». Директор, немного подумав, ответил: «Были». На просьбу указать место захоронения, директор сказал, что этот вопрос не в его компетенции.

Летом 2003 года Вакуленко попросила рабочих Хованского кладбища (их было трое: русские, средних лет) показать место захоронения жертв октябрьской бойни. Рабочие указали Валентине Александровне на пустырь между дорожкой и бетонным забором (от второго входа на Западную территорию кладбища пройти несколько метров и повернуть немного направо).

Сказали, что крематорий после расстрела Дома Советов дымил и днём и ночью: «Мы задыхались от гари!». Из крематория подвозили пепел от сожжённых, который рабочие и высыпали в яму.

Мощности крематория не хватало (крематорий работал так, что полопались трубы), поэтому многих погибших захоронили (хоронили в ящиках) на пустыре вдоль лесополосы (от главного входа на Хованское Западное кладбище – налево). В ямы хоронили и по два трупа. Позже там поставили бетонный забор. На месте тайных захоронений выросли молодые деревья.

Среди пропавших без вести оказалось немало жителей Московского региона. На защиту Дома Советов приезжали патриоты из многих регионов России и бывших союзных республик.

Сколько же всего жизней унесла октябрьская бойня? В декабре 1993 года во время следствия, которое первоначально вели и сотрудники МБ, только Алексею Владимировичу Кочеткову показывали от 180 до 200 актов судебно-медицинского исследования трупов гражданских лиц, погибших в разных районах города во время действия режима чрезвычайного положения. Среди жертв было двое неизвестных, один из которых – пожилой человек, подобранный «скорой помощью» на одной из улиц (из архива автора исследования событий сентября-октября 1993 года, кандидата исторических наук Шевченко Валерия Анатольевича). Николай Владимирович Кремлёв во время пребывания в следственном изоляторе МБ «Лефортово» в течение нескольких дней внимательно изучил 287 актов судебно-медицинского исследования трупов людей, чья гибель связывалась с кровавыми событиями в Москве. Ему не удалось найти в предоставленных следствием документах описания тел тех двух стариков и женщины, гибель которых он наблюдал из двадцатого подъезда Дома Советов утром 4 октября.

В первом докладе министру внутренних дел РФ Виктору Фёдоровичу Ерину указывалось, что у телецентра в Останкино погибли 196 человек. По данным полковника МВД в отставке Олега Тарасовича Сазонова, в здании парламента погибли 926 человек, в том числе трое детей. Общее число погибших в трагических событиях сентября-октября 1993 года составляет не менее 2000 человек.

Непосредственно штурмом Дома Советов руководил министр обороны Павел Грачев, ему помогал заместитель министра обороны генерал К. Кобец. Помощником у генерала Кобеца был генерал Д. Волкогонов. По свидетельству Ю. Воронина в разгар расстрела Белого Дома он заявил ему по телефону: «Ситуация изменилась. Президент, как Верховный главнокомандующий, подписал приказ министру обороны о штурме Дома Советов и взял всю ответственность на себя. Мы подавим путч любой ценой. Порядок в Москве будет наведен силами армии».

Воинские части, участвовавшие в штурме, и их командиры:

• 2-я гвардейская мотострелковая (Таманская) дивизия, командир — генерал-майор Евневич Валерий Геннадьевич.
• 4-я гвардейская танковая (Кантемировская) дивизия, командир — генерал-майор Поляков Борис Николаевич.
• 27-я отдельная мотострелковая бригада (Теплый Стан), командир — полковник Денисов Александр Николаевич.
• 106-я воздушно-десантная дивизия, командир — полковник Савилов Евгений Юрьевич.
• 16-я бригада спецназа, командир — полковник Тишин Евгений Васильевич.
• 216-й отдельный батальон спецназа, командир — подполковник Колыгин Виктор Дмитриевич.

Российские офицеры, занимавшиеся подготовкой штурма. Наибольшую активность проявили следующие офицеры 106-й ВДД:

• командир полка подполковник Игнатов А.С.,
• начальник штаба полка подполковник Истренко А.С.,
• командир батальона Хоменко С.А.,
• командир батальона капитан Сусукин А.В.

А также офицеры Таманской дивизии:

• зам. командира дивизии подполковник Межов А.Р.,
• командир полка подполковник Кадацкий В.Л.,
• командир полка подполковник Архипов Ю.В.

Из танков стреляли по Дому Советов офицеры 12-го танкового полка 4-й (Кантемировской) танковой дивизии, составившие добровольческие экипажи:

• зам. командира танкового батальона майор Петраков И.А.,
• зам. командира танкового батальона майор Брулевич В.В.,
• командир батальона майор Рудой П.К.,
• командир разведывательного батальона подполковник Ермолин А.В.,
• командир танкового батальона майор Серебряков В.Б.,
• зам. командира мотострелкового батальона капитан Масленников А.И.,
• командир разведывательной роты капитан Башмаков С.А., старший лейтенант Русаков.

Офицерам, участникам штурма Дома Советов, в качестве вознаграждения было выплачено по 5 000 000 рублей (примерно 4200 долларов по курсу 1993 года) каждому, ОМОНовцам выдавалось дважды по 200 000 рублей (примерно 330 долларов), рядовые получили по 100 000 рублей и так далее. Всего же на поощрение особо отличившихся было затрачено, судя по всему, не менее 11 млрд. рублей (9 млн. долларов) — такая сумма была вывезена с фабрики Гознака и… пропала (!!!). В то время курс доллара был 1200 руб.

В 1993 году архимандрит Кирилл (Павлов) говорил своим духовным чадам: «Да, хребет России почти сломали». Но русские люди верят, что подлинное возрождение России впереди.

Подробнее о тщательно затираемых сегодня на высоком правительственном уровне событиях того «смутного времени» в острейшей его фазе читайте в книге В.А. Шевченко «Жертвы черного октября 1993», М. Алгоритм, 2013.

Прошло более 30-ти лет с момента трагических событий октября 1993 года, однако они и на сегодняшний день остаются одной из самых малоизученных страниц современной российской истории. Большинство документов, связанных с событиями 1993 года, до сих пор засекречено. Сенсационное исследование кандидата исторических наук Валерия Шевченко срывает завесу тайны над кровавой развязкой противостояния президента и парламента и раскрывает одну из самых страшных загадок тех дней: кем и сколько было расстреляно в октябре 93-го? Участвовали в столкновениях на улицах Москвы иностранные вооруженные формирования или нет? Отличительной чертой предлагаемого исследования является то, что оно основано на широком круге малоизвестных источников, свидетельствах очевидцев, содержит более двухсот фотографий, сделанных непосредственными участниками событий октября 1993 года. Электронная версия полной версии книги. Краткий пересказ.

Дополнительно десять главных действующих лиц октября 1993 года.

Бог поругаем не бывает
И жатва по труду всегда,
И кармы меч да покарает
Тех, в ком жила одна хула.

Как много тех безумцев было,
Кто отверзал свои уста,
Считая, что одно лишь миро
Стекает, падая в слова.

И тот безумец слышит беса,
И вторит в ругани ему,
Творится чёрная здесь месса
Средь одержания в Аду.

Как сын, что грязь на спину,
Кидает злобой доброму Отцу,
Так подло слово тому миру,
Где брани смрад летит к Творцу. 

И колесо Сансары скрипнет,
Стряхнув безумие в кювет,
И меч Архангела настигнет,
Оставив огненный завет.

И летописец снова впишет
В страницы памяти людской,
Как миф для тех, кто слышит,
Что Смерть возьмёт с собой
Любого, кто хулой нарушит
Небес Божественный покой.

Стих Александра Зинченко (2012) здесь более чем уместен.

«Не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пожнет». Это из послания апостола Павла к Галатам, глава 6, стих 7. Стоит напомнить, что послание к Галатам – это ответ на вызов со стороны христианских еврейских миссионеров, пришедших в Галатию, чтобы усовершенствовать или исправить Евангелие, проповеданное апостолом Павлом, и чтобы интегрировать новообращённых христиан Галатии в сферу закона. Понятно, что расплата за творимое годами, десятилетиями с Россией и ее защитниками, защитниками Русского мiра, неминуема.

Справедливо ли день 12 июня связывать с глубоко экзальтированной, бурной радостью о современной России и ее создателях, праздновать, торжествовать и восхищаться предложенной нам сегодня версией ТАКОЙ России, стоящих за защитой столь искаженной версии, а также как правильно называть этот день, пусть решает каждый из вас. История с Божией помощью сама вскоре всё расставит по своим местам. Никто не забыт, ничто не забыто. И это главное.

ДЕЛИТЕСЬ С ТЕМИ, КТО ПОДЗАБЫЛ ИЛИ НЕ ЗНАЛ.

Николай Владимирович Каклюгин, врач-психотерапевт, кандидат медицинских наук, руководитель благотворительного социального проекта «Попечение», администратор Telegram-каналов «Помощь нашей армии» и «Медпомощь фронту», член Координационного (Наблюдательного) совета Ассоциации патриотических сил юга России

Выборочно в ВК

Полная версия в ОК

В Telegram

Тэги: англосаксы, борисельцин, внутренниеврагироссии, израильскийспецназ, октиябрь1993, расстрелбелогодома