Прошлое, определяющее будущее

«Красные» и «белые», геноцид казачества, СВО: извлечь урок и выбрать путь …

Русских растворяют потоками мигрантов, давая им преимущество в оформлении гражданства перед всеми остальными, теми же беженцами с полыхающего огнём войны Донбасса. Казачество, духовный оплот, «соль земли» юга России, Урала, Сибири размывают, превращая в бутафорский спектакль. Война раздирает Русский мiр изнутри. Брат пошёл на брата, сын на отца, отец на сына. Повторяется сценарий Гражданской войны. Правда нам всё преподносится иначе. Искажается историческая память, затираются базовые, ключевые для русского человека ценности, нарративы.

Народ превращается в население, которому всё равно. Молодежь поколение за поколением – в потребителей всея и всего токсичного и неполезного. Госслужбы по большей части имитируют заботу о старчестве и юношестве, молодых семьях, военнослужащих, беженцах-переселенцах. Многое в стране держится исключительно на энтузиастах, волонтёрах, чьи силы и ресурсы не бесконечны. Почему так происходит? Кто за этим стоит? Как быть, куда плыть? Корабль под названием «Россия» явно дал течь и кренится набок. И это произошло не год назад, не два и не десять. И при чем здесь погибший в 2015 году от рук то ли украинской ДРГ, то ли предателей внутри страны командир легендарной бригады «Призрак» Алексей Борисович Мозговой? Его слова, убеждения стоили ему жизни. Память о нем и вкладе в «Русскую весну» Донбасса с годами сходит на нет.

Который год идет война на русской земле. Называется она почему-то до сих пор специальной военной операцией. Воюют на ней с общим врагом и «красные», и «белые». Здесь символы исторического прошлого России слились в едином боевом порыве: и красное знамя, что водружали советские воины в 1945 году на Рейхстаг в Берлине, и Спас Нерукотворный, что многие века укреплял русский дух в сотнях, тысячах сражений за русскую землю и веру. Выезжая с гуманитарными грузами в помощь фронту, видели их рядом на позициях защитников Русского мира не раз. К примеру.

Так и быть должно. Но до поры до времени. За каждым символом стоит не просто история, а где веками, а где одним столетием сложившаяся идеология, система ценностей. И она очень и очень разнится между собой, одна, по сути, противостоит другой.

То, какую волну, настоящий эмоциональный взрыв, накал страстей вызвал фильм «Мумия» телеканала «Спас» о мавзолее и его забальзамированном жителе, это подтверждает. Полемика развернулась нешуточная. Кто-то из не последних лиц в КПРФ на эмоциональном пике негодования даже призвал признать православный телеканал ни много, ни мало… иноагентом. Бурная дискуссия, разгоревшаяся летом 2025 года после выхода фильма в эфир, стала лакмусовой бумажкой, индикатором пока сокрытого от многих конфликта невероятной силы, неизбежности мощнейшего резонанса во вдруг возникающем моменте необходимости принять ту или иную сторону, встать на защиту от поругания!!! И этот конфликт, если его снова начнут выплескивать в публичное пространство, оперируя фактами из русской и советской истории, взорвет общество изнутри через некоторое время после Победы. Дай Бог ее поскорее, приближаем как можем! Но не то, что может произойти после. Не все понимают зачем был выпущен этот фильм, даже казалось бы грамотные люди, толковые православные аналитики, публицисты обвиняют авторов в намеренной провокации, да еще во время одного из православных постов. Однако масштаб противостояния в российском обществе этих двух идеологий, «красной» и «белой», важно было по итогам общественной реакции на выход в эфир этого фильма понять и правильно осмыслить.

Почему так важно сохранение исторической памяти в ее истинном, неискаженном никем и ничем варианте, думающему читателю пояснять нет смысла. Помимо всего иного значимого, это необходимо и для того, чтобы принять позицию одной из сторон и ее придерживаться. Объединить их в одном формате не представляется возможным. При чем здесь казачество, спросите вы? Ни для кого не секрет, что история России неразрывно связана с культурой и подвигами воинского сословия Российской империи – казаков. Они являлись первопроходцами, открывателями русских земель, а также преданными защитниками Православной веры, Царя и Отечества. Культурно-историческое значение казачества заключается в интеграции разных культур и цивилизационных компонентов при определяющем воздействии восточнославянского цивилизационного типа, а также во влиянии на формирование российского общества как интегративного сообщества, объединяющего в себе компоненты «восток-запад-юг-север». В субкультуре казачества заложены восточный традиционный колорит степняков, христианский дух Византии, православия восточного обряда и западный рациональный тип цивилизации одновременно. С другой стороны, «степная» культура юга соединилась с «лесной» культурой севера. В этом удивительном смешении есть настоящая Мощь, Сила, на которую ошибочно (или умышленно?!!!) не обращают внимания в правительстве РФ, не культивируют, не пропагандируют, не внедряют активно в «младое племя» на исконно казачьих землях как минимум Дона, Ставрополья, Урала и Кубани. По большей части имитируют такого рода деятельность. Всё истинное держится лишь на энтузиастах. Зато «фестивали плова», мультикультурализм, несколько позабытый многими проект «русский ислам» с его главным идейным вдохновителем, ставшим одним из первых лиц нынешнего аппарата правительства Российской Федерации, да не просто правительства, а администрации Президента (!!!) РФ, и прочее-прочее-прочее, ныне грозящее дойти до гротескного абсурда…

Переносить акцент с поддержки издревле укоренившихся на юге России защитников русских земель и русской государственности, чуть ли не насильно, искусственно прививать к инославным иноземцам любовь и уважение, модное нынче слово – толерантность – это, мягко говоря, ошибка. Ведь уничтожение, полное забвение казачества, казака как вобравшего в себя всё лучшее со всех четырех сторон Света, стирание памяти о нем, подмена его глубинной сути, боевого духа вольного христолюбивого воина на некий комикс, лубочную фольклорную картинку, просто певчего из Кубанского или какого иного казачьего хора, причем исполняющего совсем не тот репертуар, что является исконно казачьим, не в обиду народным ансамблям, творческим коллективам, а то и «бандита с большой дороги», решившего устроить рейдерский захват казачьей общины под прикрытием администрации региона, в условиях настающих внешних угроз, войны, грозящей все более отчетливо перерасти в Третью Мировую, где враг объединен в отличие от нас, разрозненных и позабывших сами себя, свои корни, стратегически опасны – стопроцентно неверный шаг. Это заведомое поражение в любой битве персонально за душу человеческую, глобально – за право русских не стать «Иванами, не помнящими родства». Но это именно то, что мы видим сейчас на юге России, не говоря уже о Москве, формально всё ещё, согласно известному преданию, «Третьем Риме», таковым на самом деле при поддержке всё тех же известных должностных лиц давно не являющейся.

Предлагаемый вашему вниманию обзор для тех, кто не разучился думать и хотя бы время от времени пытается понять, куда движется его страна, его народ, какими ценностями наполнять себя, семью, родных и близких, и чем всё происходящее здесь и сейчас вокруг нас может закончиться.

Если вам интересно, о чем пойдет речь дальше, оставайтесь и начнем погружение в историю, плавно подводя ее к дню сегодняшнему. Если нет, вольному – воля, спасенному – рай. Меньше знаешь, крепче спишь – достоверно справедливый совет, известная народная мудрость. Спите пока спокойно. Только когда прилеты по глубокому тылу всё чаще, всё ближе, и среди пострадавших и погибших уже и ваши друзья, близкие, друзья друзей, близкие близких, имеет смысл всё же остановиться и задуматься – почему всё это, что мы делаем не так, о чем забываем, о чем молчим, чем не интересуемся. Или иначе – что нам так старательно помогают забыть, от чего отвлечь, на что абсолютно неважное в свете всего происходящего сейчас или происходившего в прошлом, что накладывает тяжелый отпечаток и в наш день сегодняшний, переключают внимание? Найдите время и попытайтесь уловить мысль двух авторов, объединивших свои мысли, переживания о будущем России в этом сводном информационно-аналитическом обзоре действительно важное, актуальное, насущное для КАЖДОГО русского человека, где бы он не проживал, в России или за ее пределами.

Часть Первая. Казачество, теряющее себя и родовую память, до которому никому нет дела

Казацкое движение до конца не вписывается в правовое поле Российского государства, представляя собой время от времени источник социально-политического напряжения. Риски, связанные с возможностью и неизбежностью конфликтных ситуаций, складывались как следствие противоречивости самой природы казачества, пытающегося, с одной стороны, сохранить свободу и автономию, а с другой, вписаться в имеющуюся государственную структуру, на чем настаивали в первую очередь московские правители, а не казачьи лидеры, атаманы и духовно окормляющее их местное священноначалие. Данное противоречие присутствовало уже с момента зарождения казачества в российском государстве: внешнеполитическая деятельность (охрана рубежей и участие в войнах) не увязывались с лидирующей ролью казачества в крестьянских бунтах и восстаниях. Присутствует оно и сейчас, будучи неразрывно связанным с глубокой исторической подоплекой многовекового взаимодействия казацких общин со, скажем так, централизованными органами государственной власти старой и новой России.

Начнем издалека. «Пройдут века, но имя Ленина сохранится – оно переживёт пигмеев-разрушителей. Ленин – жил, жив и будет жить!», – оглушительно заявил в ноябре 2008 года на проекте «Имя Россия. Исторический выбор 2008» Геннадий Зюганов, безсменный лидер Коммунистической партии Российской Федерации – правопреемника монструозного колосса на глиняных ногах – КПСС, представляющий интересы последыша, фракцию КПРФ в Государственной Думе. Лукаво польстив верующим на мероприятии и у экранов федерального телеканала «Россия», предложил рассматривать Россию как «уникальную цивилизацию, созданную предками, которую необходимо беречь и приумножать». Что творила с Русской цивилизацией, как втаптывала в грязь и жестоко расправлялась с ее ярчайшими представителями банда Ленина сотоварищи, рассмотрим дальше, здесь лишь со скорбью отметив то, на чем сделал акцент в своем выступлении и господин Зюганов. Он подчеркнул, что в ходе общественного голосования за исторических героев России за всю ее историю как государства Российского и после госпереворота 1917 года советского, лидировали Ленин и Сталин, что, по мнению выступающего, свидетельствует об «интуитивном понимании молодежью уникальности Советской державы».

На том же мероприятии тов. Зюганов сообщил, что «восхищается Лениным», считая его «создателем государства, армии и культуры, обеспечившим победу в войне и прорыв в космос». Убеждал телезрителей и присутствующих в зале, что «Ленин смог собрать Россию из обломков за короткий срок, проведя успешную экономическую политику», акцентировал внимание слушателей на социальных гарантиях, обеспеченных советской властью, в типичной для современных коммунистов-ретроградов манере раскритиковал положение дел в современной России, противопоставив их достижениям СССР, выступил в защиту архитектурного ансамбля Красной площади, включая мавзолей с забальзамированными останками Ленина, подверг критике тех, кто предлагает их перезахоронение, призвал «уважать выбор предков». Назвал злого гения-русофоба «моральная фигура цивилизационного масштаба», чьё безкорыстие признано миром, «за три дня он создал рабоче-крестьянскую милицию, ЧК, затем Красную Армию… что позволило расколотить Антанту». В этой удивляющей столь явным фантазированием речи Ленин – вдруг предстает перед нами зодчим, восстановившим «распавшуюся империю» мирным путём через Союз ССР, противопоставивший это «хаосу» Временного правительства Керенского и «предательству» Горбачёва-Ельцина. Хотя, как мы понимаем, все названные фамилии, исторические фигуры – звенья одной цепи, одного заговора против Русского мiра в многовековом походе англосаксов, направленном на полную ликвидацию Российской империи, чтобы она больше никогда не смогла подняться с колен. Ключевой образ Зюганова, озвученный тогда в прямом эфире на всю страну: «Я предлагаю всем нам жить в храме по имени Россия – уникальной цивилизации, созданной предками. Вершиной её стал СССР, где труд, Победа и достижения в космосе были святынями». Полный набор цитат того эфира от ноября 2008 года непотопляемого спикера-оригинала, при котором с таким стилем ведения полемики реальные рейтинги партии упали, как сейчас говорят, «ниже плинтуса», размещен по ссылке. Как говорится, комментарии излишни.

Достойно внимания, очень показательно, чем ответил, какие доводы привел будущий патриарх Московский и всея Руси, на тот момент митрополит Калининградский и Смоленский Кирилл, оппонируя тов. Зюганову. Приводить стенограмму здесь не имеет смысла – нужно посмотреть видео и послушать. Так эффект будет куда ярче, выразительнее. Смотреть здесь. Или видео ниже.

Положил наш в будущем патриарх на обе лопатки и тов. Зюганова, и его протеже Ульянова-Ленина! Аккуратно, мягко, дипломатично. В контексте того, о чем дальше пойдет речь это не принципиально, но всё же – в итоге из 12-ти исторических деятелей, представленных в этом проекте для выбора народным голосованием, которых защищал кто-либо из видных деятелей культуры, искусства, политики, победило имя святого благоверного князя Александра Невского с его защитником на проекте митрополитом Кириллом. Ключевые аргументы, исторические факты из жизни этого почитаемого во всем мире святого и воина, которые приводил в своем выступлении архипастырь.

Продолжаем мысль. В том числе и исходя из сказанного в представленном выше видео, активно навязываемая некоторыми деятелями в современной России модель как некий единственно возможный ход дальнейшего развития и укрепления России – «СССР 2.0» утопична. Это понимают, к сожалению, далеко не все. И сожительство с ней в духовном формате тоже невозможно ни в какой версии. Ведь империя, построенная на костях миллионов и объявившая войну Самому Богу, неизбежно обречена – она нежизнеспособна, ее век краток. Что и доказала история Советской России и в дальнейшем ее правопреемника – Союза Советских Социалистических Республик. Но этого почему-то в упор стараются не замечать такие деятели как одиозный публицист Захар Прилепин, энергично искажающий действительность в своих псевдоисторических опусах, одновременно выдающий себя при этом за русского патриота и даже чуть ли не участника СВО, и ему подобные.

По понятным исследователям их творчества, как и родовой истории, причинам умалчивается о том, о чем автор вступления, первой части материала и послесловия к нему – по отцовской линии потомственный донской казак, родившийся и выросший в Новочеркасске – столице Всевеликого Войска Донского, ныне проживающий в Краснодаре – столице Кубанского казачьего войска, молчать права не имеет. Тем паче в такую знаменательную дату для регионов России, умывшихся кровью сотен тысяч, если не миллионов – двух наиболее пострадавших от развязанного большевиками, советской властью 106 лет назад геноцида, этноцида в отношении казаков всех родов и поколений. Потому и решено подготовить и представить вашему вниманию этот материал. Годы идут и всё забывается. Растут поколения без памяти, в безпамятстве. Еще немного и казачество превратится в какое-то полумифическое воспоминание о том, что то ли было, то ли не было. Как и память о том, ЧТО с ним сотворили нелюди, которых сегодня нам предлагают обнять, принять и за общий стол усадить.

Трижды прав краевед Луганщины Василий Петрович Черепахин, житель Луганской Народной Республики, атаман Общества Донских казаков станицы Луганской, в День памяти трагической даты начала «красного террора» против казачества в 2026 году опубликовавший на своей страничке в социальных сетях вот такой крик души: «24 января – черная дата в нашей истории. Прошло больше века с того момента, когда казаки стали ненужными новой власти, более того, были объявлены ее врагами. Все мы знаем, что за этим последовало: расказачивание, раскулачивание, расстрелы, репрессии, ссылки. Мы всё это помним.

Сегодня нужно вспомнить и тех наших станичников и их сыновей, которые с огромным воодушевлением и искренней верой и надеждой в то, что можно вернуть доброе имя нашим предкам и право открыто заявлять о своей принадлежности к донским казакам, – в 90-м году собрались, чтобы заявить о готовности возродить свои вековые традиции, культуру и быт. Было всё: настороженность местных властей, недоверие и недоброжелательность обывателей; киевские националисты сразу назвали “пятой колонной”, “рукой Москвы” и требовали запрета нашей деятельности. Это сейчас любой прохожий может объявить себя казаком, и никого это не удивит, а тогда каждый, пришедший в наше общество, должен был доказать свое казачье происхождение. Выражение “я – казак по духу” не убеждало, принимались потомственные казаки. Во что потом превратилось это движение, нет нужды рассказывать.

… Нет уже и не будет того подъема, нет и первопроходцев – ветеранов казачьего движения (остались единицы), как нет уже и символов, означавших возрождение казачества в Луганской станице, бывшей территории Области войска Донского. Пришли новые люди, которым нет дела до того, что было до них, до истории вообще и до памяти о тех, кто были первыми».

Нет дела! Нет преемственности. Казачество вымирает, свежая кровь в него почти не вливается. Где профильный комитет Государственной Думы по взаимодействию с казачеством, спросите вы? А его, что называется «засунули» в  Комитет по связям с общественными организациями, вопросам миграционных, межнациональных и религиозных отношений и военнослужащих. Представляете сколько одновременно направлений в одном кабинете с председателем, парой-тройкой замов и несколькими депутатскими помощниками на всю страну, на все казачьи войска? Чем и кому с таким перегрузом они помочь могут, какие инициативы законодательные в поддержку однозначно умышленно задвинутого на задний двор в прошлом стратегического для страны оплота российской государственности продвигать будут, когда тут же у них «хлебные» мигрантские, религиозно-сектантские темы? Что им до межнациональных отношений и казаков???!!! Аналогично и в регионах всё формально, для «галочки» в городских думах, законодательных собраниях… Зачем напрягаться, если личной прибыли забота о следующих поколениях и воспитание в них христолюбивого воинственного духа не принесет. Да и опасно, супротив модной толерантности можно вырастить молодежь воспитанную, благопристойную, духовно и телесно закаленную, уважающую память предков и живущую по еще тем, эффективным правилам и канонам, неприемлющую нецензурной брани, запойного поведения с малых лет, увлечения ранними половыми связями, запрещенными психотропными препаратами, наркотическими средствами, вейпами всякими, соцсетями, игроманией, замаскированной сегодня под, Господи помилуй, киберспорт!!!

Так теряется поколение за поколением безвозвратно молодежь, которая теперь готова Родину продать и взорвать что или поджечь за 10 000 рублей от украинских спецслужб.

Где в это время Синодальный отдел Русской Православной Церкви по взаимодействию с казачеством? На конференциях в рамках Международных образовательных Рождественских чтений, к примеру. Умные речи говорят, на благие начинания и продолжение старых инициатив пока еще остающихся в живых энтузиастов сохранения и укрепления исторической памяти благословляют. За свой счет, естественно. А господдержка? Так вы гранты пишите, может что и получите. Может…

А в это время стоят в храме престарелые казаки и пара-тройка ушедших на СВО Отечество защищать и вернувшихся инвалидами казаков помоложе и Богу о спасении России от всякого супостата молятся. И супостат то этот не только на Украине, в Лондоне и Вашингтоне. Он вот он рядом, в профильных комитетах штаны протирает, в носу ковыряет, да ищет, где бы еще за пределами страны поразвлекаться, чтобы никто не узнал, по второму загранпаспорту с супругой, любовницей, а то и любовником туда-сюда, прося другого депутата нажимать кнопку голосования за те или иные законы, нужные чаще кому-то в коммерческих структурах, корпорациях, но не народу, гоняет. Первый же загранпаспорт без всяких записей о выездах, чистенький если кто спросит из госслужб покажет. Бывает же такое, как думаете? Так вот и плывет наш тонущий корабль под названием «Россия» с экипажем без роду и племени, да оркестр на палубу зовет, как на «Титанике», играть погромче бравурные пропагандистские марши просит, чтобы не слышно было соседним кораблям, да пассажирам верхних палуб, как на нижних голытьба уже захлебывается в зловонной жиже информационного шлака, пытаясь спасти хотя бы детей и внуков, себя уж ж последнюю очередь.

Часть Вторая. История казачества: на ком держалась земля Русская

Третья часть статьи, к которой делается эта подводка, опубликована несколько лет назад, но знакома не всем. Ее автор, о котором ниже, безусловно, имеет право на свою точку зрения, к которой стоит прислушаться. Представляет не меньший интерес, чем части предыдущие. Но сначала максимально достоверный исторический экскурс. Коротко не получится – тема объемная с растянутой по времени на века динамикой. Располагайтесь поудобнее – обзор получился, действительно, содержательным, интересным.

Несмотря на многовековой имидж бунтовщиков, казаки всех регионов, начиная с Тихого Дона, колыбели всего русского и зарубежного казачества, впоследствии доказали свою преданность Святой Руси и государству Российскому. Советскому государству по ряду понятных каждому более или менее разбирающемуся в общем ходе отечественной истории гражданину причин не нужен был такой союзник как казачество. Сущность коммунистического строя не предполагала существования каких-либо сословно-этнических групп, подобных этой, особо опасной вследствие сугубой лояльности русской монархии, всему базовому, определяющему суть Русского духа, носителем и хранителем которого к определенному историческому моменту стало казачество. И строй новоявленных иуд, извращенцев всего русского, начал методично, массово его уничтожать.

Документ, давший начало ликвидации казачества как класса, сословия, о котором мы сегодня вспоминаем, предпочитают аккуратно «затереть», стыдливо спрятать из публичного, общественного пространства, поскольку память о нем хранят и ежегодно вновь и вновь открывают эту позорную для советского прошлого страницу  не только русские люди, други и сторонники идеи Святой Руси, но и внешние враги, стремясь через обострение, эмоциональное накаливание связанных с ним последующих трагических событий, внести раскол в современное российское общество, усилить протестные настроения. Но и молчать нельзя, честно предоставляя информацию на суд следующих поколений. Как известно, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Поэтому сначала видео о том поворотном событии в истории Дона и Кубани, о котором проживающие здесь, как и во всем православном христианском мире, должны помнить всегда.

24 января 1919 года правителями молодой Советской республики дан старт многолетнему кровавому террору казачьего народа. Именно этому событию и посвящен предлагаемый вашему вниманию исторический обзор. А также тем, кто поддается манипуляциям поклонников снова поднявшей голову утопической коммунистической идее, рядящих утопивших в крови Россию идолов, один из которых никак не вынесут из мавзолея на Красной площади в Москве, в благолепные одеяния и мифические светлые образы в противовес «загнившей царской России». Кто-то возразит, что в советское время официальные торжества в прежних районах расселения казаков, в первую очередь на Дону и Кубани, начинались казачьими парадами. Но это скорее дань фольклорной традиции, декорация, а не уважения к родовой истории десятков поколений предков. На самом деле советская власть, читай – партийная номенклатура с совсем иными корнями, чуждой казачьему духу в частности и русскому в целом историей, никогда не забывала с кем имеет дело. В начале 1950-х годов XX века и много позднее хранила в памяти старые «социальные грехи», духовные «заблуждения» казачества, которое в период становления молодого советского государства, мягко говоря, не очень приветливо его, эту власть Советов встретила и долго сопротивлялись закреплению новых общественных порядков на казачьих землях.

Как отмечают историки, противоречивый характер взаимоотношений казачества и государства, неоднократные попытки его конфронтации с верховной властью на протяжении всей истории казаков с далеких времен отражали скорее общие кризисы русской государственности, чем желание кого-либо из казачьих лидеров, атаманов возглавить государство российское, расширить рубежи Всевеликого войска Донского и других казачьих земель. Это доказывает преданность казачества правителю лично, а не абстрактному государству, что в общем-то характерно для этого сословия, этноса, народа, субкультуры, как по-разному его именуют и считают, о чем и поговорим в дальнейшем. Зайдем в тему с самого начала, с казачьей родословной.

По мнению ряда исследователей казацкой истории, казачество возникло путем слияния касогов и бродников во времена Золотой Орды. Касоги – древний черкесский народ, заселявший территорию нижней Кубани в X -XIV веках. Касоги были и остаются загадкой для множества историков. Их точное происхождение до сих пор подвергается спорам. По официальной версии, они являются предками современных адыгов и даже могут иметь родство с народами Кабардино-Балкарии. Упоминания о них имелись ещё с середины Х века. Древний арабский историк Аль-Масуди называл их «людьми из страны кашаков». В своих работах он отмечал их миролюбивость, правильные черты лиц и яркие одеяния. Также было расписано о невероятной красоте касожских женщин. Согласно сведениям от Аль-Масуди, их земли находились неподалёку от византийского города Трапезунд. При этом было отмечено, что никто из других кавказских племён так и не сумел покорить касогов. У этих народов имелись достаточно укреплённые цитадели, которые помогали успешно сдерживать любые осады. Считается, что некоторые представители этого народа поселились в Русской земле. Например, у них имелись общины на территориях Черниговского княжества, и об этом не раз говорилось в летописях. К тому же после гибели князя Редеди, Мстислав Храбрый окрестил двоих сыновей своего противника. Им были отданы новые имена – Юрий и Романа. За Романа была отдана замуж дочь самого Мстислава. От Редеди ведут своё происхождение многие русские роды. В истории отмечалось о нескольких связях между касожскими родами и русскими. Именно благодаря древнерусским князьям, касоги приняли православное христианство. Подробности. Бродники – народ тюркско-славянского происхождения, сформировавшийся в низовьях Дона в XII-м веке. Есть две версии происхождения названия бродники – от слов «бродить» и «брод». Ближе к истине, скорее всего, вторая. В «Слове о полку Игореве» упоминаются загадочные «деремелы». Исследователи склоняются к мысли, что оно связано с тюркским словом, означающим брод. Таким образом, бродники, согласно этой гипотезе, выступают как «знатоки бродов», иначе говоря – знатоки степных дорог и переправ через реки, проводники по степям. Наличие двух этимологически тождественных названий этого народа – славянского и тюркского – заставляет предполагать, что бродники имели смешанное происхождение. И, скорее всего, тюркские корни у них были более глубокими, иначе автору «Слова о полку Игореве» не пришлось бы называть их по-тюркски. А «бродники» было уже переводом на славянский язык тюркского слова. Более всего знамениты своей предательской по отношению к Руси ролью, которую сыграли в битве у реки Калка 31 мая 1223 года. Ныне Калка – река Кальчик, приток реки Кальмиус в Донецкой Народной Республике. Тогда воевода бродников Плоскыня (единственное известное из источников личное имя у бродников) поклялся блокированным в обозе русским князьям, что в случае их сдачи монголам те не прольют их крови. Однако пленённые князья были подвергнуты монголами мучительному умерщвлению. Представляет интерес вопрос о вероисповедании бродников. Судя по клятве (крестному целованию) Плоскыни в битве на Калке, бродники – какая-то часть точно – являлись православными христианами. Скорее всего, так оно и есть, особенно если учесть, что они состояли по большей части из беглых русских. Но их православие легко могло сочетаться с традиционными верованиями славян, тюрков и других народов этого региона. Так, в соседней Болоховской земле до XVII века практиковались языческие обряды, а вещуны-гольдовники или характерники имели большой моральный вес в запорожском казачестве. Согласно мнению ряда историков, касоги бежали на север и смешались с подонскими бродниками, которые унаследовали их имя – казак.

Другие лингвисты и историки утверждают, что исходно «казак» – этимологически тождественный этнониму «казах» (qazaq). Указывают на маловероятность совпадения, что в русских источниках казаки появляются одновременно с распадом Золотой Орды и возникновением независимого Казахского ханства (середина XV века). Сторонники этой версии придерживаются точки зрения, что одна из первых фиксаций слова «казак» в письменных источниках связана с многоязычным переводным словарём куманского (половецкого, кыпчакского) языка «Codex Cumanicus» начала XIV века (1303 год), единственный список которого хранится в библиотеке собора Святого Марка в Венеции. Тот факт, что это – словарь, позволяет говорить об употреблении данного термина, по крайней мере, уже в XIII веке. В словаре указан латинский перевод самого половецкого слова «казак» – свободный человек. Правильность такой версии перевода до сих пор многими исследователями из России и Казахстана, других стран подвергается сомнению.

В «Словаре русского языка» Владимира Ивановича Даля, кстати, глубоко верующего христианина, к выпуску которого автор начал подготовку в 1819 году, а первый экземпляр вышел в свет в 1860-м, слово «казак» означает «представителя военного сословия, которое складывалось на окраинах русского государства в XV – XVII вв. из вольных людей», а с XVIII века – обязанного нести военную службу за льготное пользование землей. Происхождение донского казачества, откуда пошли казаки иных земель, было разнородным, что отразилось в исторических преданиях. Казаки на Хопре («верховские» казаки Донского войска) издавна звались чигами, что явно указывало на их происхождение от зихов, родственных черкесам, и в параллель с черкасами, как называли издревле запорожских казаков, а также с касогами, о которых дали краткую справку выше. Сказания некоторых донских казаков указывают на их происхождение от новгородских и вятских ушкуйников. На Дону долго сохранялись города, существовавшие там ещё в период Хазарского каганата (третий вариант происхождения слова «казак» – от хазар). Общей для большинства казаков была православная вера. Вхождение православных Золотой Орды с конца XIII века в епархию Сарайского епископа, поставляемого митрополитом всея Руси, обусловило широкое распространение на Дону древнерусского языка сначала как языка богослужения и межнационального общения, а потом и как языка большинства населения. Этому способствовал усилившийся с конца XV века, а особенно в XVII веке приток на Дон беглых русских крестьян. Но первое дошедшее до нас имя донского атамана – тюркское: Сары-Азман.

После распада Орды и в условиях формирования другой государственности из частей Орды, в том числе Московской государственности, казацкие сообщества стали независимыми. Тогда возникло несколько царств: Казанское, Астраханское, Касимовское, Крымское, но постепенно над ними всеми возвысилось царство Московское, сумевшее в XVI веке собрать воедино большую часть земель Улуса Джучи. Тем самым представление о верховном властителе перешло на фигуру московского царя. Донские казаки мыслили своё государство состоявшим, как бы в личной унии с Москвой. Московский царь был и царём Дона, но во всём остальном оба государства были совершенно независимы. «Царствуй царь православный на Москве, а мы, казаки, на Тихом Дону», – говорили казаки в XVII веке. Интересующимся историей этого уникального по многим параметрам этноса рекомендуем работу Дзюбан В.В. «Культурно-историческое значение казачества и его роль в становлении российской государственности».

Казаки относились к категории «служивых людей по прибору», приборных, набираясь «из вольных охочих людей» Донского, Волжского, Уральского, Терского, Запорожского казачества, казачества центральных областей России: Ярославля, Рыльска, Курска, Путивля и т.д. Иногда они были «поверстаны» в детей боярских и получали дополнительный земельный надел в жалованье (Ярославские казаки). Но подобное верстание было впоследствии запрещено. Этот разряд был пестрым по составу и положению. В некоторых губерниях, например, в Осколе, что сегодня Белгородская область, делились на две группы – городовые и беломестные. Городовые составляли вольные люди, издавна осваивающие этот край. В обиходе их называли бортниками. Занимались промыслами и охотой, селились слободой и ставили дворы по десяткам и сотням. Здесь служили «с земли без денег», небольшое денежное жалование получали либо за «лишнее стояние» сверх установленного срока в пограничном охранении, либо в длительном походе. Казаки выполняли довольно широкий спектр государевой службы: станичная, сторожевая, посольская, караульная, сопровождение грузов и другое. Приборные люди не имели права без дозволения начальства отлучаться из города.

«Поскребите русского – и вы обнаружите казака, поскребите казака – и вы обнаружите медведя», – этот афоризм приписывается самому Наполеону Буонапарту, который описывал русских как варваров и идентифицировал их в этом качестве с казаками. При этом и многие французы называли казаками и гусар, и калмыков или башкир. Но при этом, высоко оценивая боевые способности казаков, тот же Наполеон изрёк знаменитую фразу: «Дайте мне одних казаков, и я пройду с ними всю Европу». Любовь к родной земле, уважение к старшему поколению, любовь к женщине, необходимость свободы – основные ценности, без которых никогда не мыслил себя вольный казак.

Однако есть в истории казачества период, когда в русской истории они стали символом смутьянов, соучастниками «смутного времени». Это отрезок времени с конца XVI века до конца XVIII века, когда подымавшие народ атаманы активно вмешиваются в устои и ход русской жизни, заявляют свои права на «место под русским солнцем» (Иван Болотников, Иван Заруцкий, Степан Разин, Кондратий Булавин, Емельян Пугачев из наиболее известных). В то время казаки делились на «городовых», несущих службу в воинских гарнизонах, и «вольных», создавших свои поселения – станицы по берегам рек Дона, Яика (ныне – Урал), Терека. Вольные казаки охотно принимали в свою среду беглых людей, дабы увеличить свою воинскую силу. В казачьих станицах копились гроздья гнева против бояр, жестко обращавшихся со своими холопами, крестьянами. Новое гражданство беглецов и их неприкосновенность защищались древней формулой Всевеликого войска Донского: «С Дона выдачи нет!». Чаще всего такими «переселенцами» становились беглые крестьяне. На Дону были свои законы и боярам, от произвола которых бежали земледельцы, их не выдавали. В 1578 году, стараясь пресечь массовое бегство уходящих от преследования по тем или иным причинам людей на Дон и Волгу, и усиления в связи с этим «воровских казаков», Иван Грозный отправил всем воеводам украинных городов и земель «именной наш приказ, что не велено ни кого на Дон пропущать и с Дону казака ни какова пущать не велено на украины (прим. авт. – то есть окраины)». На Волге царские воеводы тем временем продолжали поголовное истребление «воровских казаков». Поводом к этому стал грабительский рейд на Волгу в 1581 году казаков с Дона. Как отмечают источники, тогда последовали совокупные усилия русских воевод и ногайских мурз для обуздания набеговой деятельности казаков. «Тех воров козаков донских, – указывается в очередной депеше Посольского приказа в Ногай, – которые пришед с Дону на Волгу громили наших послов и твоих послов перебили и переграбили, и мы тех козаков велели переимати и перевешати, чтоб Волгу по-прежнему очистили». Против Самарского устья и на волжско-донской Переволоке с целью недопущения прихода запорожцев и донцов на Волгу были выставлены постоянные посты московских стрельцов. Набеговая деятельность казаков на Волге временно затихла, поскольку в результате стрелецких войсковых экспедиций «многие люди воровские казаки с Волги разбежались безвестно». Репрессивные меры Московской Руси на Волге в значительной степени увеличили казацкое население на Тереке. Это произошло, вероятно, потому что какая-то часть «запольских», то есть запорожских и донских казаков предпочитала спасаться от стрелецких полков не на Дону, а на востоке – в терских и гребенских (Гребни – Терский хребет) казацких станицах.

Самоощущение казачества в этот период явно двойственное: с одной стороны, они воспринимают себя как относительно внешнюю, не связанную никакими прямыми обязательствами с «управленческим центром» силу, с другой – «не чувствовали бы себя русскими, не ходили бы на Москву стоять за волю, за веру и за государя-батюшку». Они были обособлены от «большой русской земли». Закономерно девиз донского казачества, откуда пошло всё остальное, звучит так: «За веру, Дон и отечество!», а не как по всей Руси: «За веру, царя и отечество!».

Приходившие жить на Дон люди становились полноправными членами военизированной казацкой общины. В донской вольнице у новичков была возможность начать жизнь с чистого листа. Прошлое здесь никого не интересовало: преступления, долги, повинности оставались на том берегу Дона. Но стать полноправным членом казачества было непросто. Кроме неприкосновенности со стороны государства – гарантии невыдачи – новичок получал звание «бурлака» и… больше ничего. Бурлаки нанимались к зажиточным казакам, шли грузчиками и гребцами на донские суда или шли в поход пехотинцами и матросами. Заработав или получив оружие в бою, новички становились «голытьбой». То есть уже несли службу и могли участвовать в казачьем кругу, но без права голоса. Считаться полноценным казаком, равным по привилегиям, рожденным на Дону, можно было лишь по истечении 7-10 лет. Иногда это случалось раньше – за особые боевые заслуги или при породнении с кем-то из коренных казаков.

Казаки из своей защиты южных рубежей Московского государства того времени старались извлекать прямую материальную выгоду, требуя от царя регулярного жалованья оружием, порохом и деньгами. Для государей же российских был важен этот «санитарный кордон», предохранявший русские земли от непосредственного соприкосновения с могучими южными соседями – Турцией и Персией. Основная часть Войска Донского продолжала, пусть и не осознано, служить интересам России, преграждая своей саблей набеги татарских и ногайских отрядов на окраины государства. Постоянно тревожа Азов и Крым своими опустошительными набегами, казаки, зачастую не желали соотносить свои действия с интересами Москвы, ставя её в затруднительное положение. Тем не менее карательные действия против казачества на самом Дону были не в интересах России, и потому дьяки Посольского приказа отвечали туркам и татарам, на их жалобы, что «те холопи наши в нашей земле многое лихо сделали и убежали в Поле», или «на Дону и близко Азова живут казаки, все люди беглые». Безусловно, иной раз донские казаки своей самостоятельностью приносили Москве немало внешнеполитических хлопот. Своими частыми набегами на Азов они сталкивали Россию с Турцией. Султанские министры жаловались московским послам: «Донских казаков каждый год наши люди побивают многих, а всё их не убывает… Если б прибылых людей на Дон с Руси не было, то мы давно бы уже управились с козаками». Москва неизменно отвечала на это Турции: «Хотя бы турские люди донских козаков до одного человека побили, то наш великий государь вашему за то не постоит. Наш великий государь сам о том помышляет, чтоб козаков на Дону не было». И в то же время московские государи слали на Дон тайные грамоты, с просьбами к казацким атаманам тревожить турок и татар в Крыму и под Азовом, вести за ними непрестанное наблюдение и сообщать о замыслах мусульманских владык, и готовящихся набегах на Россию. Просили Войско, чтобы казаки «промышляли» заодно с Москвой: «Когда же вы нам послужите, и мы вас пожалуем своим жалованьем». Заинтересованному читателю предлагаем прочесть репринтное издание книги Казимира Валишевского «Смутное время», где можно найти немало любопытных страниц о событиях 400-летней давности и роли казаков не только в смуте, но и в установлении порядка в Русском государстве.

Известный исторический факт – освоение Сибири стало возможным исключительно благодаря донскому казачеству. Военный поход атамана Ермака Тимофеевича положил этому начало. С разрешения Ивана IV Грозного и по воле купцов Строгановых, имевших виды на земли в бассейне реки Кама, нанятый ими Ермак «с товарыщи» (около 500 казаков) отправился «воевать вотяков и вогуличь и татар и Пелымские и Сибирские места». Вместе с тем русские цари, правящие из Москвы, всегда в полной мере осознавали и оценивали возможные немалые риски, связанные с казачьей вольницей. Именно поэтому следующий русский правитель Борис Годунов отправил первыми воеводами с отрядами казаков в Сибирь сторонников своего политического противника боярина Ивана Шуйского.

Донское казачество было полностью самостоятельно в своих внутренних порядках, а чью-то власть над собой могло признавать только добровольно. Любое влияние извне не допускалось. В 1630 году для усмирения местных жителей на Дон был отправлен царский воевода Иван Карамышев, но донцы его умертвили. Летом 1707 года царь отправил на Дон сыскной отряд во главе с Юрием Долгоруким. Рейд по донским станицам и хуторам, предпринятый царским войском с целью сыска и поимки беглых крестьян и дезертиров, стал причиной казачьего недовольства. Оно впоследствии переросло в масштабный бунт под предводительском Кондратия Булавина, который поддержали в основном молодые казаки. После жесточайшей карательной экспедиции, вызвавшей восстание Кондратия Булавина, российский самодержец Пётр I подавил здесь всё «инакомыслие» и присоединил донские земли к Российской империи. Было полностью сожжено более десятка станиц, часть земель отобрана у Донского казачьего войска, беглые возвращены владельцам, а сама вольница лишилась большинства своих привилегий и трети населения. Так насильно, путем массовых репрессий по отношению казачеству Петром Первым было показано, что «выдача с Дона» все же есть. Тогда же началось постепенное урезание казачьих привилегий. Казаков лишили права выбирать себе старшин и атаманов, их назначали «сверху». На территории казачьих войск были размещены лояльные центру военные гарнизоны.

Следующий влиятельный русский самодержец, императрица Екатерина II ликвидировала одну из самых опасных вольниц того периода – Запорожскую Сечь. Необходимо отметить, что к концу правления Ивана IV Грозного и позднее запорожские и донские казаки представляли собой, по существу, единый этносоциум, причем, как утверждает большинство историков казачества, именно Запорожская Сечь на Днепре была его территориальным, культурным, духовным и политическим центром. Достаточно посмотреть на превосходные, старинного письма парсуны (портреты) донских атаманов XVI – XVII веков, выставленные в Старочеркасском музее истории казачества (Старочеркасск – первая столица, колыбель донского и всего казачества, изначально станица Черкасская), чтобы понять, что по антропологическому типу лиц, прическам и одежде донцы даже в середине XVIII века ничем не отличались от запорожцев. Иван Грозный рассматривал Войсковое государство казаков как опасного и непредсказуемого соседа, с которым проще дружить, чем воевать. Запорожская Сечь была от Руси далеко, до нее царские эмиссары добирались крайне редко, но вот донские казаки были практически под боком Москвы – в XVI веке даже севернее современного Воронежа жили донские казаки рода Чига. Необходимость прикрыться казаками от набегов крымских и волжских татар, а паче опасение Московии самой стать объектом грабительских военных рейдов казаков вызвало к жизни процедуру ежегодных выплат казакам «государевых отпусков», то есть фактически завуалированной дани. Эта дань Московской Руси Великому войску Донскому была довольно крупной по тому времени и выплачивалась преимущественно порохом, свинцом и зерновым хлебом. Размеры хлебных поставок на Дон в первой половине XVII века доходили до 200 тонн, увеличившись к концу этого столетия до 500 тонн. Кроме того, донцы ежегодно получали от казны Московии: 5 000 рублей (очень крупная сумма для того времени), 430 половинок немецкого гамбургского сукна (по цене 5 рублей 50 копеек за половинку), 230 пудов ружейного и пушечного пороха (1 пуд равен 16 килограммам), 115 пудов свинца, 10 пудов железных проковок для сабель, 6 500 четвертей (1 четверть равна 210 литрам) ржаной муки, 500 ведер вина (1 ведро – 18 литров). Размер оплаты Московии донцам за свое спокойствие была в эпоху Ивана Грозного впечатляет! По мере усиления государственной мощи Московской Руси эти отношения завуалированного данничества стали все более и более раздражать московитов. С вступлением Бориса Годунова в 1598 году на трон «самодержца Всея Руси» было принято решение полностью пересмотреть русскую политику по отношению к народу казаков, став их максимально, как сказали бы сегодня, прессовать. Разгневанные донские и присоединившиеся к ним донские казаки встали на сторону идущего тогда на Москву Лжедмитрия I. Конец династии Рюриковичей и избрание на престол в 1598 году никакого не помазанника Божиего, царя, а представителя бояр, по-нашему простыми словами торгашей, олигархата, Бориса Годунова в сочетании с распространяемыми по всей стране слухами о чудесном спасении царевича Дмитрия вызывали брожение умов в среде казаков. Об этом интересном, не всем известном повороте истории читатель может узнать в обзоре.

Ко времени вступления на трон Екатерины II геополитически Запорожская Сечь уже была не нужна, сыграв ранее свою значимую роль в охране южных рубежей Российской империи. Кроме того, у императрицы и ее военачальников накопилась масса вопросов к запорожцам. Решающую роль в формировании кубанского казачества сыграли запорожские и донские казаки, создавшие самобытные формы казачьей жизни. Ограничивая автономию казачества, власть вместе с тем привлекала его к защите границ. В 1783 году трем запорожским старшинам было разрешено организовать казачью службу, и в 1787 году были созданы вольные казачьи команды – пехота и конница, названная Черноморским войском. Так появилось Черноморское казачье войско, принявшее в себя тех казаков, кто принял решение в конце XVIII века уйти с Запорожья по указу Екатерины II и дал присягу, став верноподданным Российского императорского дома. Черноморское казачество традиционно занималось земледелием, скотоводством, рыболовством. Казаки несли напряженную сторожевую службу на 260 верстах вдоль Кубани до берега Черного моря на главных укреплениях – постах, мелких пикетах и т.н. залогах и разъездах (всего около 60 постов и батарей и более 100 пикетов с 50-200 и 3-10 казаками в каждом соответственно). Разведку вели пластуны, жившие товариществами.

Партизанская война между казаками и горцами продолжалась до 1864 года. Одновременно с заселением Черноморья происходила колонизация Кубани, образовались Кубанский, затем Кавказский полк и поселена часть Хоперского полка из Хоперского казачьего войска, возникшего в 1717 году и переселенного в Ставропольскую губернию за 17 лет до кубанцев.

Основные начала организации Черноморского казачества были изложены в грамотах от 30 июня и 1 июля 1792 года. Войско обязывалось нести пограничную службу, признавалось коллективным юридическим лицом, земля находилась в его общей собственности, получало определенное жалованье и имело свободную внутреннюю торговлю и право продажи вина на войсковых землях. Оно сохранило знамя и литавры, другие регалии Запорожской Сечи. В административном отношении подчинялось таврическому губернатору, но имело свое войсковое правительство (атаман, судья и писарь). Точной и определенной регламентации устройства и самоуправления войска в грамотах не было, что привело к возрождению традиционной казачьей практики. В 1792 году запорожским казакам были даны две жалованные грамоты, по которым организовывалось их переселение (первоначально 25 000 человек) в устье реки Кубань, где в 1794 году был основан город Екатеринодар, ныне – Краснодар. В нем находилось главное войсковое начальство. Было основано 40 отдельных куренных селений и хутора. Для защиты от нападений черкесов возводились кордоны, или посты, и пикеты. В первой половине XIХ века (1808, 1820 и 1848 годы) по распоряжениям правительства в Северо-Западный Кавказ переселяются более 100 000 крестьян из малороссийских губерний, а также вышедшие из Турции запорожцы. К 1850 году здесь было уже 3 города, 61 станица и 2 поселка, 2 548 хуторов. В 1794 году были выработаны писаные правила «Порядок общественной пользы», утвердившие систему казачьего самоуправления в рамках 40 куреней с ежегодным избранием атамана, делением войсковой территории на 5 округов с наличием окружного правления. В 1801 году вместо войскового правительства была учреждена канцелярия, в которую входили атаман, два члена и один назначенный от правительства представитель, а также правительственный прокурор. Войско было поделено на 20 полков. В 1802 году восстановлено войсковое правительство, по аналогии с донским. По воинским делам Черноморское казачье войско подчинялось инспектору крымской инспекции, по гражданским – таврическому губернскому начальству. Положением 1842 года управление Черноморским казачьим войском делилось на военное (войсковое и окружные дежурства) и гражданское (войсковые, окружные и станичные органы управления). Некоторые статьи положения 1842 года были приравнены к статьям Положения 1835 года о Донском войске.

К 1842 году сложилась сословная структура Черноморского войска: старшины, превратившиеся в дворянское сословие, казачье духовенство и рядовые казаки. Дворянство, помимо обычного казачьего права на 30 десятин земли, имело пожизненные 1 500 десятин на генерала, 400 – на штабс-офицера и 200 – на оберофицера. В сходах участвовали представители всех сословий, духовенство в станичном самоуправлении играло почетную роль. Это уже стало совсем не то, что помнили старожилы – казачья вольница закончилась. Положение 1842 года узаконило фактическое нарушение принципа казачьего равноправия на землю, утвердив различные земельные нормы для рядового казачества и дворянства. Положение 1870 года заменило пожизненное пользование офицерскими участками потомственным, из войсковой собственности была сделана частная. С 1855 года назначение войсковых атаманов производилось исключительно из лиц неказачьего происхождения, что позволяло сформировать то, что сегодня именуется «вертикаль власти», с управлением из столицы Российской империи. Обособленность, выборная преемственность права на управление потомственных казаков своей землей и проживающим на ней населением тем самым была окончательно упразднена.

По Адрианопольскому мирному договору с Турцией 2 (14) сентября 1829 г. весь берег Черного моря от устья Кубани до поста (пристани) Святого Николая (ныне – пос. Шекветели в Грузии, прикрывавший ранее российские владения в Грузии от турецких посягательств на границе с Аджарией) включительно отошел к России. Турция отказалась от притязаний на Черноморское побережье, населенное адыгами, от земель севернее новой пограничной линии. Таким образом, Черкесия перешла к России, но закубанские адыги, считавшие свои территории суверенными, отвергли трактат. Осенью 1830 года царские войска двинулись на занимаемые ими территории. Сопротивлявшиеся села сжигались. В 1832 году для размещения в укреплениях и крепостях Кавказской линии было образовано Кавказское линейное казачье войско. Вместе с силовым давлением развертывалась и экономическая блокада региона, на что горские народы ответили новой религиозной формой военно-политической организации и борьбы, получившей название «мюридизм». Он стал идеологией народов Чечни и Дагестана в борьбе за независимость от Российской империи, вдохновив тысячи горцев на сопротивление. В основе мюридизма лежали идеи строгого соблюдения ислама и противодействия «неверным», что придавало движению как религиозный, так и социально-политический характер. Несмотря на жесткие репрессивные меры, предпринятые российскими войсками в ходе Кавказской войны, движение мюридизма оставило глубокий след в истории региона. Он стал символом борьбы за независимость, объединив народы Чечни и Дагестана против Российской империи. Однако его значение не ограничивалось внешней борьбой – мюридизм изменил социальный и культурный ландшафт Кавказа, добавив религиозный компонент в национально-освободительное движение и обострив внутренние конфликты.

История мюридизма – это история попытки создать исламское государство в условиях жестокого противостояния и неизбежных компромиссов между традицией и религией. Этому движению, угрозам со стороны его приверженцев Россия должна была противопоставить что-то мощное, некий единый военный кулак.

В 1832 году из разрозненных казачьих частей Северного Кавказа от Каспийского моря до Усть-Лабинской крепости формируется Кавказское линейное войско. Расширились рамки высшего казачьего управления, военное начало лежало в основе всех казачьих порядков, в том числе станичного самоуправления (станичный начальник и двое выборных судей). Начальник назначался войсковой администрацией исключительно из войсковых офицеров или чиновников и преимущественно был военным командиром. Судьи избирались на 3 года и имели больше прав, чем у черноморцев. По сравнению с последними наблюдалась большая обособленность полков в земельном отношении, у линейцев было меньше офицерское сословие. Военно-стратегическое положение многих станиц мешало их свободному экономическому развитию, в том числе хуторов, не было рыболовных и солепромышленных угодий. Утвердилось пожизненное и потомственное землевладение офицеров, но в сравнении с черноморским казачеством не было казачьего духовенства и торгового сословия, более пестрым был этнический и конфессиональный состав казачества, менее развита система образования. Пограничную службу линейные казаки несли вдоль верховьев Кубани к Тереку, по Лабинской линии, в открытой местности и исключительно в кавалерии. Кордоны и пикеты, разъезды и залоги были аналогичны черноморским, но активно участвовали в их действиях и регулярные войска. У горцев линейцы заимствовали кавалерийские навыки, приемы партизанской войны, характер вооружения. Линейные станицы были более военными и приспособленными к защите, чем черноморские курени, и начали заселяться с 1794 года, когда под названием Кубанского казачьего полка было основано 6 станиц. В 1803 году основано 4 станицы выходцев из слободской Украины, в 1804 году – станица Воронежская, все они стали называться Кавказским полком. К 1860 году число станиц выросло с 4-х до 32-х. Казаки Старой Линии, части Терского казачьего войска, сел Ставропольской губернии выдвигались на территорию горских народов, и военная колонизация здесь проходила дольше, экономическая жизнь вследствие частых военных столкновений больше регламентировалась, и до 1864 года здесь не было хуторов. Кавказское линейное войско просуществовало самостоятельно до 1860 года, а затем вошло в состав созданного Кубанского казачьего войска.

Как автономное, Кубанское казачье войско образовано в 1861 году на территории Кубанской области и формировалось в основном за счет реорганизуемого Черноморского казачьего войска. Краткая историческая справка. В те же времена и другие казачьи формирования были постепенно сведены до уровня регулярных войск – с делением на округа и жестким государственным контролем. Высшей властью в Кубанском казачьем войске обладал войсковой наказной атаман, который одновременно был и начальником Кубанской области. При нем создавалось областное правление, которому подчинялись правления отделов. Руководство отделами осуществляли поставленные войсковым наказным атаманом атаманы отделов, которые вместе с правлением следили за общественным порядком, распоряжались полицией, утверждали выборных станичных атаманов и контролировали их деятельность, ведали мобилизациями, очередными войсковыми наборами, учебными сборами и т.д. Органами общественного управления были станичные правления во главе со своими атаманами и сходы (круги). Войсковой круг, проводившийся 30 августа, в день покровителя войска – святого благоверного великого князя Александра Невского, имел статус войскового парада и церковного праздника. Закубанские станицы были важными стратегическими пунктами в вытеснении горцев. Колонизация Закубанского края проводилась под влиянием военных приоритетов. Занятие западных предгорий Кавказа положило конец колонизации Кубанской области в смысле расширения границ казачьей территории. Казачество делилось на отдельные станичные общины, со временем места их расселения не назначались администрацией, а определялись инициативно с последующей санкцией властей. «Положение о заселении предгорий западной части Кавказского хребта Кубанскими казаками и другими переселенцами из России» 1862 года не касалось юридических основ казачьего самоуправления, но сильно изменило казачье землевладение. Оно не упоминало о войсковой и вообще казачьей земле как коллективной собственности. Наряду с общинно-земельной собственностью в казачье землевладение впервые вводился институт частной земельной собственности, с известными ограничениями (охотники не могли отчуждать свои земли, передавать их неказачьему сословию и пр.). Войсковая собственность заменялась общинной и частной по законам 1868 и 1870 гг. «О дозволении лицам невойскового сословия приобретать недвижимую собственность в казачьих землях», правилами 1869 и 1870 годах «О поземельном устройстве станиц и о войсковых запасных землях» и Положением 23 апреля 1870 г. В землехозяйственном отношении были сужены пределы общинной автономии. Таким образом, окончательно характер землевладения Кубанского казачества определился в 1870 году. Все казачьи земли делились на войсковую, общинную и частную собственность. Пожизненные офицерские наделы окончательно стали частными потомственными.

Постоянно рос приток иногородних – крестьян-арендаторов и ремесленников из внутренних губерний России. В 1834 году на землях Кубани основан город Армавир с основным населением из горских или иначе черкесских армян, основываются немецкие колонии, позже усиливается приток греков, болгар, молдаван и др. Доля иногородних на кубанской земле постоянно возрастала, особенно с 1868 года, когда появился закон, позволявший лицам невойскового сословия приобретать в собственность усадебные строения на казачьих землях. В течение 15 лет крестьяне, выходцы из южнорусских губерний, достигли 25% казачьего населения (250 000 человек). Они арендовали войсковые общинные и частные земли, часть их была принята станичными обществами. Кубанское казачье войско уже не было столь однородным, кубанские земли засели с точки зрения казачества чужаки. Хотя и казаки здесь, получается, были не на своей земле, в отличие от Донского войска. К 1913 году население Кубанского казачьего войска насчитывало около 1 367 000 человек обоего пола, из них на действительной службе в мирное время состояли более 15 000 казаков, которыми комплектовались кубанские сотни Собственного Его Императорского Величества конвоя, 11 конных полков, 1 конный дивизион, 6 пластунских батальонов, 5 казачьих батарей и 4 местные команды. Казаки с семьями проживали в 274 станицах и 32 хуторах. Войско владело 6 800 000 десятин земли.

Терское казачье войско имеет свою особую историю, заслуживающую отдельной исторической справки. Это иррегулярное войско в России в XVI веке – начале XX века размещалось в Терской области. Ныне это южная часть Ставропольского края, Кабардино-Балкария, Северная Осетия, Чечня, Ингушетия и часть Дагестана. Иррегулярное войско – от позднелатинского «irregularis», что означает «неправильный», то есть войска, не имеющего единой с регулярной армией организации частей. Все казачьи войска таковыми в то время являлись. Договоры с казаками заключались через наказных атаманов. Взамен правительство обещало признавать их самоуправление и безвозмездно даровать им занятые их предками на Кавказе земли. Однако вплоть до начала XVIII века связи казаков с русскими правителями в Москве не были стабильны и прочны. В периоды ослабления Московского царства казацкие шайки вместе с горцами грабили южные пределы Руси, совершая набеги до Астрахани и Кубани. Затем выборные от них являлись с повинной в Москву. Иной раз казачьи круги отказывались помогать российским властям в походах на своих соседей-мусульман. Они проживали вдоль рек Терек, Сунжа, Асса, Кура, Малка, Кума и Подкумок.

Датой образования Терского казачьего войска считают 1577 год (по другим сведениям – 1567 год, 1588 год), когда при впадении в Терек реки Сунжи был основан Терский городок – первая официальная русская крепость на Кавказе, названная «Терки», которая просуществовала до 1722 года. «Терки» стали важным военным и административным центром русского присутствия на Кавказе. С момента их основания терцы официально стали служить под государевыми русскими знаменами. В этот же период в устье реки Сунжи была возведена небольшая крепость, получившая наименование Сунженский острог. Таким образом, Терское казачье войско считается вторым по старшинству в России после Всевеликого войска Донского. Однако в исторической среде бытует мнение, что терское казачество гораздо старше и ведет свои корни как минимум с XIV – XV веков, когда у реки Терек начали селиться русские люди, бежавшие из Ордынского плена. Существует и другая версия, что терские казаки вообще потомки русичей из Тмутараканского княжества, существовавшего на Северном Кавказе со времен князя Святослава Игоревича, с X века. Затем к этой лихой вольнице веке в XV веке могли присоединиться ушедшие на юг рязанские вольные люди, а также множество беглецов, искавших свободы на Дону и Тереке. Как славян, так и переходивших в православие горцев (осетин, вайнахов) с тюрками (кумыками – одним из коренных народов Дагестана, Чечни и Северной Осетии, крупнейшим тюркским народ Северного Кавказа, и ногайцами – потомками ногайской орды от Дагестана до Крыма. Однако, такая версия подвергается серьезному сомнению со стороны экспертного исторического сообщества.

Спор о происхождении казаков и времени их первоначального прихода на Кавказ настолько же давний, насколько давними являются первые попытки написать концептуально целостную историю Государства Российского. На нем стоит остановиться отдельно, ведь это вопрос принципиальный для в первую очередь Донского казачества. Дальше до конца абзаца без кавычек выборочно разъяснение с отсылкой к серьезной историографии, подробно рассказывающей когда и как казаки объявились в предгорьях Кавказа. Уж очень емко и обоснованно прописано! Так в пух и прах разбивается ложная ветвь исторической дискуссии о том, что, якобы, терские казаки произошли от рязанских. Автор первого капитального труда по русской истории, «Истории Российской с самых древнейших времен», русский инженер-артиллерист, историк, географ, экономист и государственный деятель Василий Никитич Татищев предложил версию, хотя иных документов, кроме его собственного текста на этот счет, не существует, что Иван Грозный переселил так называемых мещерских казаков, живших под Рязанью, на Дон. По происхождению эти «казаки» были тюркоязычными мангытами («татарами»), которые стали рязанскими в результате Великой Замятни, периода продолжительной и особо кровопролитной междоусобной войны в Золотой Орде, продлившийся с 1359 по 1380-й годы. На этой Дону «рязанские переселенцы», по мнению Татищева, смешались с запорожцами гетмана Дмитрия Вишневецкого и тем самым породили для истории донских казаков. То есть оспаривается происхождение прежде всех иных донского казачества, а от него уже всего остального. «Откуда произошло казачество, точно не известно, – напишет выдающийся русский историк Николай Михайлович Карамзин в своем произведении, «Истории государства Российского» (1816 – 1817 гг.), – но оно во всяком случае древнее Батыева нашествия в 1237 году. Рыцари эти жили общинами, не признавая над собой власти ни поляков, ни русских, ни татар». Последующие исторические исследования Иосифа Дебу, Семена Броневского, Ивана Попко подтвердили обоснованность мнения Карамзина, хотя к основному труду его жизни можно относиться по-разному. В замечательном труде «История, или повествование о Донских казаках» (1778) Александра Ивановича Ригельмана, русского военного инженера, генерал-майора, завершившего славные военные и государственные дела уходом в отставку, где занялся историческими исследованиями, приводятся исторические предания терско-гребенских казаков, из которых следует, что на рубеже ХV – ХVI веков предки терцев переселялись с Дона в «кумыкскую землю», а уже затем на Терек. Прожив много лет в окружении казачества, автор посвятил несколько своих работ казацкой «старине». Он известен как один из первых исследователей истории Донского края. «История или повествование о Донских казаках» – весьма заметное произведение в историографии донского казачества. Автор вынужден был «выбирать из разных летописей, записок и повествований» все сведения о донских казаках. Книга была составлена «из многих вернейших российских и иностранных историков, летописей, древних дворцовых записок и из журнала Петра Великого», а также основывалась на целом ряде новейших изданий XVIII века. В ней освещена народная культура донского казачества, его образ жизни, быт, верования, обычаи, обряды, даются этнографические наблюдения. Книга дополнена рисунками с изображением печатей Войска Донского, казаков и казачек в традиционных одеждах, планом Войска Донского и картой его владений. Уже в советское время, в 1974 году, издательство Московского государственного университета выпустило обобщающий академический труд «Терские казаки: историко-этнографические очерки» Лидии Борисовны Заседателевой (1933 – 2022). Автор книги, не отрицая основных выводов русского военного историка, этнографа, казака кубанской станицы Тимашевской Ивана Диомидовича Попко в его очень толковой исследовательской работе «Терские казаки стародавних времен», ввела в научный оборот неизвестные ранее материалы из государственных архивов. Эти документы показывают, что казацкое население на Тереке не было продуктом единовременной, сразу же прекратившейся миграционной волны, но расселялось по этой реке в течение длительного времени, постоянно получая «подпитку» из более северных казацких областей. «На рубеже ХVI века, – отмечает Лидия Заседателева, – казачье население на Тереке не было изолированным славянским анклавом, но поддерживало самые широкие связи как с Войском Донским, так и с юго-восточными окраинами Русского государства». В 1582 году 300 донских казаков под предводительством атамана Андрея перешли Терек и поселились в предгорьях Чечни на реке Акташи («на Гребнях»), отчего их потомки стали называться гребенскими казаками. Здесь они жили до 1685 года, когда бежали от нападений чеченцев и ингушей на Терек, где основали станицы Павлово и Кошлаковское. Влившиеся в состав гребенских казаков переселенцы с Дона и Кумы поселились в селе Кажоровцы в Большой Кабарде и селе Татартул в Малой Кабарде (Чечне). Позднее гребенские казаки основали станицы Новогладкую и Червленую. В октябре 1651 года Иран начал военные действия против русских форпостов на Кавказе, осадив значительными силами Сунженский острог, что стоял в устье реки Сунжа. Гарнизон острога, состоящий из русских стрельцов и казаков, был усилен кабардинскими ополченцами, которых привел возглавивший оборону Сунжи князь Муцал Черкасский. «С ратными людьми и с терскими атаманы и казаки, – сообщал в Москву в своей челобитной князь Муцал Черкасский, – перешел к государеву Сунженскому острогу, и с братьей своею с барагунскими к Сунженскому острогу учинили крепь…». Персы и примкнувшие к ним горцы шамхала Тарковского простояли под Сунженским острогом две недели, но так и не сумели захватить крепость. Тогда с удвоенной яростью неприятель напал на незащищенные казацкие городки-станицы, поголовно вырезая мужское население, а женщин и детей уводя в полон. В истории Кавказа этот хронологически первый акт антиказацкого геноцида получил наименование «Кызыбашское разорение».

Терские казачьи станицы одновременно были военными поселениями и самоуправляющимися сельскими общинами. Они жили по преимуществу за счет рыбной ловли на Тереке и в Каспии. Ядро терских казаков составляли беглые крепостные крестьяне с Волги и из Центральной России, гребенских – беженцы с Дона и Украины. Большинство из них исповедовало православие. Реже встречались старообрядцы и представители нехристианских конфессий: ногайцы и кумыки – мусульмане, изредка – калмыки-буддисты. В XVI–XVIII веках казачье население на левобережье Сунжи и правобережье Терека росло. В состав терского казачества вошли также выходцы из аварцев и кумыков, а гребенского – чеченцы, ингуши и кабардинцы. Они укрывались в казачьих станицах от кровной мести или преследований горских князей. Большая часть из них приняла крещение. Крещеные горцы образовали под Терками Черкасскую и Новокрещенскую казачьи слободы. В XVII веке завершается формирование самоуправляющейся хозяйственной и военно-политической организации терских и гребенских казаков. Все взрослые мужчины общины или станицы выбирали на сходах (станичных сборах) станичного атамана, его помощников (есаула и хорунжего), писаря и совет старшин. Старшины также играли роль суда, разбиравшего тяжбы между жителями станицы. Как в городе-крепости Терки, так и в казачьем войске, представлявшем собой совокупность всех станиц, управление копировало станичное. Высшим органом казачьего самоуправления был войсковой круг, избиравший наказного атамана. Отношения казаков с их соседями из мусульманских горных и предгорных селений чаще всего были враждебными. Обе стороны при этом применяли одни и те же методы ведения войны. Они совершали набеги, угоняя у своих соседей скот и сжигая их поселения. Эти столкновения происходили между гребенскими казаками и большими кланами (тейпами) чеченцев. Дело в том, что наряду с образованием казачьих станиц происходило одновременное заселение плоскости чеченцами, спускавшимися с Аккинских и Ичкерийских гор. В долинах Сунжи и Терека бок о бок друг с другом возникли казачьи и горские селения. Но наряду с ожесточенными столкновениями известно и о мирных торговых и культурных связях казаков и горцев-переселенцев.

Северный Кавказ невозможно представить без терских казаков. Папахи, как у горцев, только более плоские. В целом костюмы терских казаков очень похожи на горские. Казаки этого региона, как и кавказцы, традиционно носили бешметы и черкески, чем сильно отличались от казаков других регионов России. Другое название у терских казаков гребенцы – за жизнь на «гребнях»: укрепленных холмах вдоль Терек, Сунжа, Асса, Кума и других. Сами же терцы делились на великое множество подгрупп: гребенцы, низовые терцы, аграханцы, терцы-семейцы, кизлярцы, волгцы, моздокцы, владикавказцы и сунженцы. Они сыграли значительную роль в присоединении Кавказа в XVII-XIX веках к русским землям. Кавказская война на ее восточном флаге была выиграна была именно благодаря терским казакам. Всё это благодаря их смелости, воинственности, отличному знанию кавказских языков и культуры. В XVII веке начинается глобальное переселение терских казаков на другой берег Терека. Переселение было связано с давление чеченцев и других исламизированных соседей. Из-за этого терские казаки и чеченцы постоянно встречались на поле боя, однако в большинстве случаев казакам приходилось отбивать нападения, сами они не нападали, только оборонялись. Свой праздник Терское казачье войско отмечает 25 августа, почитая память пленения мюридов, во время правления Шамиля в ауле Гуниб в 1859 году. Часть земель, освободившихся от переселения горцев, была закреплена за Терским казачьим войском. К началу 1917 года Северный Кавказ делился на 3 области – Кубанскую, Терскую, Дагестанскую и 2 губернии – Ставропольскую и Черноморскую. Крупные территории остались в использовании Кубанского (бывшего Черноморского) и Терского казачьих войск. Кубанская область включала территорию современного Краснодарского края, Адыгеи, Карачаево-Черкесии; Терская – район Кавказских Минеральных вод, Кабарду, Балкарию, Северную Осетию, Ингушетию, Чечню, север Дагестана. Области делились на отделы с казачьим населением и округа с неказачьим, губернии – на округа (Черноморская) и уезды (Ставропольская). Накануне государственного переворота 1917 года из 6 600 000 десятин общей площади области терским казакам принадлежало 1 900 000 десятин. Наряду с общинным землевладением казачьих станиц, в котором накануне революции находилось 1 745 248 десятин, существовало частное землевладение (271 785 десятин), из которых 117 795 десятин находилось в руках войсковых офицеров и чиновников. Немалый доход войско получало от находившихся в его совладении соляных промыслов, каменоломней и нефтяных участков. Они были в «вечном пользовании» казачества и не облагались государственными налогами и повинностями. Ежегодно аренда этих земель давала войсковой казне около 2 000 000 рублей. Невероятно огромная прибыль для того времени, просто астрономическая! Конечно, для молодой Советской республики это был лакомый кусочек. Однако к этим событиям вернемся позже.

Донские казаки были и есть самое большое по численности и землям под ним казачье войско. Первое упоминание о них датируется 1370 годом в «Никоновском списке» рукописных рядов, записанном архимандритом Антонием. В этом документе рассказывается, как донские казаки из городков Сиротин и Гребни, узнав о собирающемся походе князя Димитрия Донского против татар, поспешили ему на помощь и принесли священные дары: икону-хоругвь Донской и образ Гребенской Божией Матери. Там говорится, что «того ради последи прославился образ Пресвятые Богородицы, зане к Великому Князю Дмитрию Ивановичу донские казаки, уведавши о пришествии в Междуречии Дона, вскоре в помощь благословенному Великому Князю и всему православному воинству вручили». Именно с ней во главе княжье войско сражалось на Куликовом поле и одержало победу. В 1570 году на Дон была прислана «на Донец Северской атаманам казацким и казакам» жалованная грамота от царя Иоанна Грозного с призывом о военной помощи. В ней он повелел донскому атаману Михаилу Черкашенину проводить царского посла, едущего в Царьград через Дон и Азов. В грамоте говорилось: «Тем бы вы нам послужили, а мы вас за вашу службу жаловать хотим». Это первое сохранившееся свидетельство служения донских казаков России, русским государям. Донцы, игнорируя грозный тон Москвы, пытающейся запретить принимать беглых с других русских земель, не переставали громить и притеснять азовчан, крымчан и турок. По некоторым сведениям, боевая группа донских казаков, присоединившись к запорожским, участвовала в морском походе к берегам Крыма и Турции. К новому султану Амурату потоком шли жалобы на казачьи разбои и грабежи. И тот винил во всём Россию, посылавшую на Дон государево жалованье хлебом и боевыми припасами. Положение усугубляли Яицкие и Терские казаки, громившие турецких союзников на Кавказе. В большинстве своем казачество складывалось на границах России, где были часты вражеские набеги. Казаки с оружием в руках вставали на защиту своей земли, которая отличалась плодородием и вознаграждала за вложенный в нее труд. Позднее, уже находясь у русского царя на ратной службе, казачество существовало привилегированным военным сословием, что во многом и обуславливало сохранение у казаков древних обычаев и традиций.

Доктор исторических наук Сергей Александрович Козлов в своем диссертационном исследовании «Российское казачество на Северном Кавказе в XVIII веке» и монографии «Кавказ в судьбах казачества (XVI-XVIII вв.)» отмечает: «Отдельные группы казаков часто переходили с Дона на Волгу, с Волги на Яик и Терек и т.д. Из-за большой этносоциальной подвижности казачьего населения, постоянных переездов одни и те же казачьи отряды иногда назывались в источниках то донскими, то волжскими, то терскими». Распространение этнонима «русский» на казаков стало происходить не ранее XVIII столетия, когда казаки были включены в состав России. Этому препятствовали традиционно устоявшийся веками уклад казачьего быта, историческая память и особый сословный строй казачества. И после вхождения в состав Российской империи казаки сохраняли множество особенностей, которые позволяли им внутренне ощущать своё коренное отличие от русских. Прежде всего, на Дону никогда не знали крепостного права. Донское казачество находилось в личной зависимости только от царя лично, не от всего государственного аппарата. Донцы были обязаны поголовной военной службой, причем снаряжались на неё за свой счет, но эта особенность опять же резко выделяла их из массы русских крестьян. После освобождения дворян от обязательной службы государству в 1762 году казаки остались единственным военно-служилым сословием, то есть своего рода дворянством, правда, без права владеть крепостными. Среди русских им в социально-имущественном плане соответствовала только всё больше уменьшавшаяся прослойка дворян-однодворцев. Казаки выделялись из общей крестьянской массы своим земельным богатством, речь их изобиловала диалектными словами. В культурологическом плане они отличались обычаями, песнями. Вот послушайте одну из них,

Донские казаки защищали русскую границу, вели дозорную и разведывательную службу в степи. Защищали они и чистоту своей крови. Показателен Приказ Атамана Войска Донского Степана Ефремова «О чистоте Казачьей крови» от 17 апреля 1755 года, «чтобы Казаки, как сами так и дети их на беглых и на протчих русских женках и девках не женились, так же бы и своих казачьих дочерей за русских людей и сказочных замуж не отдавали и к таковому замужеству овдовевших казачьих жен не допускали» (из книги А.П. Пронштейна «Земля Донская в XVIII в.»). Трижды женатый атаман совершил ряд серьезных ошибок, узурпировал власть, был приговорен к повешению, однако чудом избежал смерти.

Казаки разных земель отражали вторжения и набеги крымских и казанских татарских орд, участвовали в Казанских и Астраханском походах Ивана Грозного, Азовском сидении. Без казачьих сабель не обошлась ни одна война России XVIII – XIX веков. Все русско-турецкие войны прославили силу, боевую мощь, смелость и находчивость казачества, несокрушимость его вольного христолюбивого духа. Послушайте видео с песней уральских казаков в исполнении Степана Нестерова. Здесь очень умело передан этот самый дух. И визуально, в образе исполнителя, и аудиально, манерой исполнения. Задорно и с огоньком!

Последующий период (вторая половина XIX – начало XX вв.) – время «вольной» службы казачьих подразделений, когда Российское государство создало из казаков военно-служилое полупривилегированное сословие. К началу ХХ века Донское казачье войско располагалось на территории современных Волгоградской, Воронежской, Ростовской областей, Республики Калмыкия, а также Донецкой и Луганской областей Украины. Высшей властью в Донском казачьем войске обладал войсковой наказной атаман с правами командующего войсками округа и губернатора (в особых случаях – генерал-губернатора). Руководство округами осуществляли поставленные войсковым наказным атаманом окружные атаманы и окружные начальники, а также окружные воинские начальники с правами и обязанностями уездных воинских начальников. Органами общественного управления были станичные и хуторские правления во главе со своими атаманами и сборы (круги). Войсковой круг, проводившийся 1 января, 6 мая, 30 августа и 1 октября, имел статус войскового парада и церковного праздника. В 1913 году население Донского казачьего войска насчитывало около 1 495 000 человек обоего пола, из них на действительной службе в мирное время состояли более 21 000 казаков, которыми комплектовались 2 гвардейских полка, 1 гвардейская казачья батарея, 17 конных полков, б отдельных конных сотен, 7 конно-артиллерийских батарей и 9 местных команд. Казаки с семьями в основном проживали в 134 станицах и 1 728 хуторах. Войско владело 12 000 000 десятин земли. Столицей войска был город Новочеркасск.

В фольклорной памяти казаков это время счастливого «светлого прошлого», рай земной, к которому необходимо вернуться. Его разорили, уничтожили, погрузили в кровавое лихолетье так называемые «большевики», пришедшие к власти в 1917 году при поддержке известных внешних дирижеров, продюсеров и сценаристов. «За веру, Дон и Отечество» – именно так служили государству Российскому донские казаки, думая в первую очередь об обеспечении своего рода, семьи, а не далекой для казаков по-своему тоталитарной «Московии», преследующей свои интересы, а не казачьей вольницы. С этим же девизом служат они верно своему народу в новой Великой Отечественной войне против всего англо-саксонского мира, против альянса НАТО.

В то же время универсальные роды войск, героический образ которых известен не только в нашей стране, но и далеко за ее пределами, веками были готовы по первому зову защищать родную страну и близких людей. И они это сделали, как только в российской столице начались волнения.

После ошеломившей казачество юга России Февральской революции, случившейся в Москве при поддержке известных кругов, чему подтверждений всё больше, в июне 1917 года на совещании представителей кубанского, донского, терского казачества в Новочеркасске была выдвинута идея союза казачьих и горских общин, для разработки проекта которого была создана специальная комиссия. Первый Большой войсковой Круг Войска Донского прошел с 26 мая по 18 июня 1917 года в Новочеркасске. На нём присутствовало 668 делегатов (444 депутата от станиц и 224 – от войсковых подразделений). Круг положил начало формированию казачьей сословной государственности. Постановления Круга имели статус подзаконных актов к законам Временного правительства. Был возрождён институт выборных атаманов. Круг сформировал орган исполнительной власти нового сословного государства – Войсковое Правительство, которое возглавил первый после Петровской эпохи избранный Атаман генерал-лейтенант Алексей Максимович Каледин. Товарищем атамана был избран М.П. Богаевский. Начальником Штаба – полковник Я.П. Араканцев.

Генерал Каледин не хотел принимать эту ответственную ношу, но под давлением казаков, согласился выставить свою кандидатуру. Так он стал первым выборным атаманом Войска Донского после того, как в 1709 году выборность была упразднена Петром I. Осознавая своё положение, атаман отмечал: «…Я пришёл на Дон с чистым именем воина, а уйду, быть может, с проклятиями». Дальнейшая судьба А.М. Каледина оказалась трагичной. 29 января 1918 года он покончил с собой. Генерал от кавалерии был честным и бескомпромиссным воином, пользовался на Дону непревзойденным авторитетом, однако не смог принять новую действительность. Но это мы заглянули чуть вперед в трагическую историю последних лет казачества. Возвращаемся чуть назад.

По инициативе кубанских казаков образование общеказачьего территориального объединения как будущего штата Российской Федерации было ускорено, и в первой половине сентября 1917 года Донской круг обсудил доклад делегатов Кубани и Терека, поддержав проект объединения. 20-24 сентября 1917 г. казачья конференция учредила Юго-Восточный Союз. 14 июля 1917 года казачья часть образованного после Февральской революции областного Совета смешанного состава выделилась в отдельный Кубанский войсковой совет, который отозвал казаков из областного исполкома и наделил их временными функциями Кубанского правительства, поручив подготовить созыв Кубанской войсковой Рады. Она собралась 29 сентября 1917 года под председательством Н.С. Рябовола (товарищ председателя Султан Шахим-Гирей) с программой местного Учредительного Собрания, установила новое название области – Кубанский край, войсковую Раду переименовала в Кубанскую Краевую Раду, утвердила «Временные основные положения о высших органах власти в Кубанском Крае», разработала основы земельного закона и приняла решение о вступлении равноправным членом в Юго-Восточный Союз, который должен был выделиться в особый штат Российской Федеративной республики. Кубанским атаманом был избран Александр Петрович Филимонов, Л.Л. Бычу поручалось создать правительство. Из состава Рады выделилось 80 депутатов, образовавших 1-ю Законодательную Раду, народное Собрание во главе с Рябоволом и Султаном Шахим-Гиреем. В октябре 1917 года противники большевистского переворота пытаются создать новое административно-государственное образование – «штат Российской Демократической Федеративной Республики» на основе «Юго-Восточного союза казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей» на конференции юго-восточных областей во Владикавказе 16-21 октября 1917 года. Союзный договор подписали представители казачьих войск Донского, Кубанского, Терского, Астраханского, а также калмыцкого народа и Союза горцев Кавказа, представлявшего горские народы Терской области и Дагестана. Представители Ставропольской и Черноморской губерний в союзе не участвовали. В объединенное правительство вошли по два представителя: от Кубани, Дона, Терека, горцев Северного Кавказа, Дагестана, Астрахани и калмыков, уральских казаков. Внешние сношения, военные дела, пути сообщения, торговля и финансы находились в ведении союзной власти, конституция Союза была утверждена казачьими кругами и Кубанской Радой. В декабре 1917 года состав Кубанской Законодательной Рады расширился до 100 депутатов: 46 казаков, 46 иногородних и 8 горцев. 8 января 1918 года Рада собралась в Екатеринодаре и объявила Кубанский Край самостоятельной республикой, вышедшей из состава Советского государства.

Первоначальный период попыток закрепления власти Советов в регионе продолжался до осени 1918 года. В начале 1918-го большевики начали формирование многочисленных советских республик – региональных образований, объявлявших о вхождении в федеративную Россию. Так, 30 мая 1918 г. III чрезвычайный съезд Советов народных депутатов Кубано-Черноморья принял резолюцию о воссоединении Кубанской и Черноморской республик, возникших незадолго до этого, и образовании Кубано-Черноморской советской республики. Центральный Исполнительный Комитет, ЦИК республики совместно с чрезвычайным комиссаром Юга России Г.К. Орджоникидзе поручалось немедленно принять практические меры для объединения всех республик региона в Южно-Русскую республику. 5-7 июля 1918 года на I Северо-Кавказском краевом съезде Советов была провозглашена Северо-Кавказская республика, которая объединила Кубано-Черноморскую и Ставропольскую советские республики, Терская оставалась самостоятельной. Избранный тогда ЦИК 17 августа в связи с наступлением деникинских войск и занятием белыми Екатеринодара переехал в Пятигорск. Терская республика неофициально также входила в Северо-Кавказскую республику, которая объявила себя частью РСФСР. Однако к лету 1918 года вся территория Северного Кавказа была охвачена антисоветскими восстаниями, и республика фактически не существовала, тогда как Кубано-Черноморская республика во главе с ЦИКом и Советом Народных Комиссаров из представителей всех юго-восточных республик продолжала функционировать.

Советская власть просуществовала в административных центрах республик сравнительно недолго. 11 мая 1918 года была провозглашена Республика горцев Северного Кавказа, но так как западные области были отрезаны от Владикавказа, они не вошли в нее. Фактически в Республике участвовали Чечня, Дагестан, Ингушетия, Осетия и часть Кабарды. В Юго-Восточном Союзе остались балкарцы, карачаевцы, адыги и часть Кабарды. Летом 1918 года атаман Петр Николаевич Краснов выдвинул предложение принять конституцию Доно-Кавказского Союза, состоящего из самостоятельно управляемых автономных государств — Всевеликого Войска Донского, Кубанского Войска, Астраханского Войска, Терского Войска и Союза горцев Северного Кавказа и Дагестана, объединенных на началах федерации. Но генерал Антон Деникин через своего сторонника, председателя Донского правительства генерала А.П. Богаевского (прим. авт. – Богаевский Африкан Петрович – последний Донской атаман, выбранный на Донской земле в годы Гражданской войны) предложил к проекту неприемлемые поправки. Идея Краснова повисла в воздухе.

Тем временем в мае 1918 года в Темир-Хан-Шуре, первой столице Дагестана, возник Военно-революционный комитет под руководством дагестанских большевиков. Вскоре он был преобразован в Совет. Летом 1918 г. Советы были созданы почти во всех городах – Дербенте, Петровске, Владикавказе, Грозном. Весь регион охватила Гражданская война, Власть сосредоточилась в руках военных предводителей «красных» и «белых» отрядов, а также турецких оккупационных войск под командованием генерала Энвер-паши. Территория Горской республики была занята Добровольческой армией «белого» генерала А.И. Деникина, отказавшейся признать правительство «красной» республики.

С началом формирования в Новочеркасске Белой армии генералами Михаилом Алексеевым и Лавром Корниловым с ноября 1917-го уездный город стал одним из эпицентров Гражданской войны. Соединение восставших против советской власти верхнедонских казаков с Донской армией позволило последней пополнить свои ряды новыми силами, стойко перенесшими тяжелые бои с Красной армией. В ряды Донской армии влилось более 20 000 казаков. Но к этим казакам у власти Донской области было мало доверия, и совсем скоро опасения подтвердились – в 1918 году именно верхнедонские казаки заключили с Красной армией договор о том, что верхнедонцы не воюют с Красной армией, а та не входит на их территорию и их не трогает. В конце 1918 года – начале 1919 года Царицынский фронт белоказаков рассыпался. В январе 1919 года провалился третий штурм «красного» Царицына (ныне – Волгограда). Начался мятеж нескольких казачьих полков, уставших от войны. В феврале войска казачьей Донской армии отступили от Царицына. Казачья армия развалилась, казаки разошлись по домам или переходили на сторону красных. Войска Южного фронта Красной Армии снова занимали земли Донской области. Победившие «красные» не церемонились с казаками. Красный террор, расказачивание и обыкновенный грабеж вызвали ответную реакцию. Донские казаки вскоре снова восстали. Предыстория мятежа. Костяк повстанцев, поднявших 11 марта 1919 года антибольшевистское восстание в Вёшенской и соседних станицах Казанской и Мигулинской, составляли казаки бывшего 28-го Верхнедонского казачьего полка, прозванного во Всевеликом Войске Донском за свои успехи в боях против красных «Непобедимым». Однако, будучи непобедимыми в бою, казаки не устояли перед большевистской пропагандой и накануне Рождества Христова подняли восстание против атамана Краснова и открыли фронт, пустив на Дон Красную армию, чем предопределили дальнейшие трагические события. Договор между повстанцами и «красными комиссарами» просуществовал недолго, дав старт «красному» террору, который кровавой косой прошелся и по самим мятежникам с их семьями. На недоумённые попытки верхнедонских казаков апеллировать к ранее заключенному соглашению у большевиков был свой ответ: «Подписывали вы договор с коммунистическим полком, а мы – “московского революционного”». Бои продолжались более двух месяцев. О значении этого мятежа говорит, к примеру, пристальное внимание, которое уделял ему Ульянов-Ленин. Существует около двадцати его телеграмм и записок, посвященных мятежу и его подавлению. «Ни по одной операции нет такого количества документов, написанных его рукой, как по этой», – утверждает в своей книге «Вёшенское восстание» доктор исторических наук, заведующий лабораторией казачества Южного научного центра РАН Андрей Венков. Издание «Царьград» справедливо сообщает: «Несмотря на относительно небольшое распространение, Верхнедонское восстание оказало значительное влияние на ход Гражданской войны на Юге России и политику большевиков по отношению к казачеству». Основной причиной восстания казаков Верхнедонского округа стала проводимая Советами политика расказачивания, начало которой положила директива Оргбюро ЦК РКП(б) от 24 января 1919 года за подписью Якова Свердлова, скорбной дате вступления которой в силу и посвящен предложенный вашему вниманию текст. Как отмечал в 1931 году в письме к Максиму Горькому автор «Тихого Дона» Михаил Шолохов, в станице Мигулинской незадолго до начала восстания большевиками были расстреляны без суда 62 старика-казака, в станицах Казанской и Шумилинской в течение шести дней количество расстрелянных казаков достигло 400 человек. Проходили расстрелы и в окружной станице Вёшенской, где, по признанию самого Сырцова, были казнены 600 человек. А в Морозовской местный председатель ревкома Богуславский напился и собственноручно расстрелял 64 арестованных казака. На этом зверства не закончились. 67 человек после зверских издевательств были зарублены шашками, их тела были найдены под полом сарая. Социальный состав участников Вёшенского восстания не ограничивался лишь зажиточными представителями казачьего сословия. Активное участие в нём принимали иногородние крестьяне из верховых округов Области войска Донского. Одним из наиболее ярких эпизодов стал переход на сторону повстанцев 204-го Сердобского полка Красной армии, сформированного преимущественно из крестьян Сердобского уезда Саратовской губернии. Нередки были случаи, когда брошенные на подавление восстания красноармейцы, мобилизованные из крестьян соседних губерний, добровольно сдавали оружие повстанцам, а те отпускали их по домам. При этом захваченных комиссаров, присланных руководить «красным» террором, казаки, как правило, не щадили. Упомянутый выше исследователь Вёшенского восстания, историк Андрей Венков приводит в своей монографии любопытный документ – донесение председателя Донского бюро Сырцова о взаимоотношениях между красноармейцами и повстанцами: «На Вёшенском фронте красноармейцы экспедиционных войск 8-й и 9-й армий, живя с казачками (мужья которых сплошь и рядом оказывались в войсках повстанцев), в несколько дней теряли боеспособность. Разложение доходило до того, что некоторые красноармейцы отдавали казакам патроны». В конце мая 1919 года началось общее наступление Вооружённых сил Юга России. Конная группа войск Донской армии во главе с генералом А.С. Секретёвым, совершив почти 300-вёрстный переход, 7 июня прорвала фронт красных у станицы Казанской и соединилась с повстанцами. «Царьград» отмечает в своей справке об итогах Вешенского мятежа: «Влияние этой победы казаков на дальнейший ход Гражданской войны сложно переоценить. Во-первых, восстание дезорганизовало и разрушило тылы 8-й и 9-й красных армий, которым было предписано покончить с контрреволюцией на Юге России. Вместо наступления на Ростов и Новочеркасск, где разворачивались Вооружённые силы Юга России в составе Добровольческой и Донской армий под общим командованием генерала Антона Деникина, красные вынуждены были отвлечь значительные силы на борьбу с повстанцами и в итоге потерпели стратегическое поражение. Следствием Вёшенского восстания стало развернувшееся летом-осенью 1919 года наступление белогвардейцев на Москву. Во-вторых, оно заставило большевистское руководство скорректировать свою политику по отношению к казачеству. В дальнейшем репрессии продолжились, но носили более точечный характер». Всё так, но насчет дальнейшей «точечности» развернутого против казачества террора можно поспорить, приведя весомые аргументы противоположного эффекта.

В апреле-мае 1919 года Новочеркасск служил ставкой Донской армии и «столицей» всех восставших против советской власти донцов. К концу 1919 года сила и мощь столицы «белого» казачества стали заметно убывать. Новочеркасск спешно готовился к эвакуации. В трудный путь исхода в неизвестность двинулись казаки и многие их семьи, все те, кто не надеялся встретить в лице советской власти сочувствие и понимание. «Великий исход» из столицы казачьего Дона привел в Крым тысячи новочеркассцев. 7 января 1920 года, в день празднования Рождества Христова, отряды Красной армии вошли в Новочеркасск. В этот день закончился этап казачьей истории Новочеркасска, чтобы лишь в конце XX века начать снова своё возрождение…

Новой власти «Страны Советов», ненавидевшей всё русское, исконное, историческое, корневое, нужно было во что бы то ни стало, любой ценой, растоптать, уничтожить дьявольски вымарать грязью казачество – на тот момент единственное в Российской империи практически всем сословием сохранившее верность данной ранее присяге государю российскому, царю-императору Николаю II. Шаблонно-«научное» мышление большевиков не терпело разнообразия и своеобразия, должны были все быть как один и без Бога, без веры в душе. Плюс объективная поддержка казаками проигравшего в Гражданской войне Белого движения сыграла свою роковую роль. Даже память о казаках должна была быть уничтожена, вытравлена из русской истории. Или хотя бы максимально искажена. Не вышло и не получится никогда! С этой целью и подготовлен данный исторический обзор.

Приведем типичный пример, один из многих, характеризующий дичайшую степень жестокости, с которой осатаневшими исполнителями злой воли руководителей новоявленной «Страны Советов» вытравливалось на корню казачество. Идеология революционного террора вытекала из самой сути диктатуры пролетариата, которая, по определению В.И. Ленина, «означает не что иное, как ничем не ограниченную, никакими законами, никакими абсолютно правилами не стесненную, непосредственно на насилие опирающуюся власть». Ниже речь о тех, кто не успел уйти из Крыма в Турцию, когда белое движение, поддерживаемое казачеством, оказалось окончательно разгромлено. В Евпаторию войска Красной армии вошли 14 января 1920 года. 15-18 января 1918 года было арестовано свыше 800 человек и начались казни – жестоко убивали на транспорте «Трувор» и гидрокрейсере «Румыния». На одном из митингов в Евпатории красноармейский матрос Куликов впоследствии заявил, что «собственноручно сбросил за борт в море 60 человек». Вот как выглядело это безумие в жизни, как описал его в своем труде «Красный террор в России 1918-1923» русский историк, политический деятель, публицист Сергей Петрович Мельгунов (1880 – 1956): «Казни происходили так: лиц, приговоренных к расстрелу, выводили на верхнюю палубу и там, после издевательств, пристреливали, а затем бросали за борт в воду… Бросали массами и живых, но в этом случае жертве отводили назад руки и связывали их веревками у локтей и у кистей, помимо этого связывали и ноги в нескольких местах, а иногда оттягивали голову за шею веревками назад и привязывали к уже перевязанным рукам и ногам. К ногам привязывались «колосники»…

Все арестованные офицеры со связанными руками были выстроены на борту транспорта «Румыния», и один из матросов ногой сбрасывал их в море, где они тонули. Эта зверская расправа была видна с берега, там стояли родственники, дети, жены. Всё это плакало, кричало, молилось, но матросы только смеялись…

Среди офицеров был полковник Сеславин, семья которого тоже стояла на берегу и молила о пощаде. [прим. авт. – Сеславин Константин Павлович, 1865 г.р. Одесское пехотное юнкерское училище (офицером с 1888 г.). Подполковник Отдельного корпуса пограничной стражи]. Его пощадили – когда он, будучи сброшенный в воду, не пошел сразу ко дну и взмолился, чтобы его прикончили, один из матросов выстрелил ему в голову.

Ужаснее всех погиб штаб-ротмистр Новицкий. [прим. авт. – Новицкий Адам Людвигович. Капитан Литовского пехотного полка]. Его, уже сильно раненого, привели в чувство, перевязали и тогда бросили в топку транспорта. С берега за казнью Новицкого наблюдала жена и 12-летний сын, которому обезумевшая от горя женщина руками закрывала глаза, а он дико выл…

На транспорте «Трувор» убийства совершались следующий образом: по распоряжению членов революционного комитета к открытому люку подходили матросы и по фамилии вызывали жертву на палубу. Здесь жертву окружали со всех сторон, раздевали, рубили ноги и руки, отрезали нос, уши, и сбрасывали в море. После этого палубу омывали водой, удаляя следы крови. Во время казней с палубы в трюм доносились неистовые крики и для того, чтобы их заглушить, транспорт пускал в ход машины и как бы уходил от берегов Евпатории море.

За три дня 15, 16 и 17 января 1920 года на транспорте «Трувор» и на гидрокрейсере «Румыния» было зверски убито, замучено и утоплено не менее 300 человек, арестованных в Евпатории…».

Подробности о зверствах большевиков конца 1917-го – начала 1918-го здесь. Жестокие убийства, погромы и грабежи прекратились лишь после изгнания большевиков с территории полуострова в апреле-мае 1918 года. После этого «красные» дважды будут захватывать Крым – в 1919 и в 1920 годах, и всякий раз установление советской власти будет сопровождаться массовыми репрессиями, конфискациями имущества и изъятием продовольствия у крестьян. И если в 1919 году строители «нового общества» не проявили себя в полной мере, то после окончательного завоевания полуострова осенью 1920 года, они наверстают упущенное, уничтожив людей в десятки раз больше, чем за предыдущие годы. Красный террор, проводившийся в Крыму с ноября 1920 года до конца 1921 года, считается самым крупной акцией подобного рода за все время Гражданской войны. По неофициальным данным, число жертв составляет 120 000 человек. О крымском «красном терроре» 1920 года исторически значимые детали.

Большевики подвели под массовый террор идеологическую платформу, оправдывая его применение в период пролетарской революции наивысшим обострением классовой борьбы.

Вернемся к трагической дате, которой посвящен настоящий обзор – официальному началу ликвидации казачества как социального класса, сословия, объективно и непредвзято заглянув исторической правде в глаза в очередную трагическую дату – 24 января, вспоминая последствия запуска в народные массы Декрета о расказачивании 1919 года.

Представленная выше вашему вниманию часть обзора подготовлена в дополнение к ранее опубликованному очерку в память о великой трагедии казачества, подписании документа, сделавшего законным и допустимым массовый террор в отношения казачества за подписями известных русофобов известной национальности, стоящих на  тот момент во главе поправшей все законы морали и нравственности, культурной, духовной и исторической памяти советской власти. Стоит напомнить, что только в результате советского расказачивания во время гражданской войны 1918-1920 гг., когда было зверски убито или покинуло родину в общей сложности не менее 70% донских казаков, оказалась подорвана основа существования казачества как особого этноса, и оставшиеся в России потомки казаков слились с русскими. Интересующемуся предложенной темой читателю рекомендуем дополнительную литературу для личного, келейного изучения.

Слово Алексею Селиванову, атаману международной организации «Верное Казачество», автору публикаций, направленных на укрепление связей России и домайдановской Украины, защиту прав жителей Украины на русский язык. История его жизни свидетельствует о достоверности того исторического материала, которым автор решил поделиться с читателем, желающим знать историю России и казачества неискаженной. Родился в Киеве. Окончил Киевский политехнический институт по специальности «инженер-конструктор лазерных и оптикоэлектронных приборов». После освоил другие направления – имеет дипломы историка и магистра политологии. До первого киевского майдана 2004 года в течение 10 лет был атаманом «Союза Верных казаков» в Киеве, с 2008-го – атаманом международной организации «Верное Казачество». Входил в президиум Всеукраинского координационного совета организаций российских соотечественников, в 2011-2014 гг. – секретарь Координационного совета по вопросам развития казачества на Украине при правительстве страны. До украинского госпереворота, трагических событий зимы 2013-2014 годов работал помощником министра обороны Украины, был и.о. директора Департамента социальной и гуманитарной политики оборонного ведомства страны, возглавлял отдел работы с общественными, религиозными организациями и шефских связей Департамента социальной и гуманитарной политики Министерства обороны Украины.

Алексей Селиванов – участник «Русской Весны». Имеет награды Народных республик Донбасса, награжден орденом Святого Димитрия Донского III степени Русской Православной Церкви, церковными орденами Украинской Православной Церкви Московского Патриархата. Его слово имеет вес в православно-патриотической среде и несет в себе непреклонную историческую правду. Ознакомимся с ней, сохраним в памяти и поделимся со своим неравнодушным к дальнейшей судьбе России и кровно связанного с ней казачества кругом.

Часть Третья. Как в Стране Советов историю России вместе с казаками уничтожали

В последние годы вылупилось немалое число публичных симпатизантов советчины. Некоторые из них даже имеют степени кандидатов и докторов наук. Научная степень, конечно, свидетельствует о способности человека написать ряд работ, соответствующих определенным требованиям (либо организовать написание таких работ своими подчиненными, студентами, или просто за деньги). Но публикации и выступления таких историков делаются как будто под копирку. Из огромного массива документов эпохи они выбирают (а чаще просто тиражируют друг за другом) только те, которые показывают большевиков с положительной стороны. Документы, подтверждающие преступные деяния большевиков – игнорируются. Вот так просто.

Соответственно, при ближайшем рассмотрении, ни к какой исторической науке эти люди не имеют никакого отношения. Наука предполагает изучение всей картины, а не искусство формирования пропагандистских агиток. Так что, «левые историки» – это просто пропагандисты и агитаторы. Характерно, кстати, что в адрес оппонентов (как исторических белогвардейцев, так и современных противников большевистской идеологии) эти персонажи используют не исторические аргументы, а, в основном, грязную площадную брань. Что исчерпывающим образом характеризует их как личностей и как специалистов.

Эти пропагандисты стараются полностью стереть память о политике террора и геноцида в отношении казаков России, которую проводила большевистская партия, красная армия и советские органы власти. Если не получается стереть – пытаются максимально ослабить эту память, переложить ответственность за террор на самих жертв террора, или вообще, объявить политику террора оправданной.

У меня нет ни цели, ни желания жонглировать цифрами. Точно установить количество жертв революционного террора невозможно. Потому что людей убивали не только в подвалах «чрезвычаек», не только по приговорам различных революционных органов, хотя бы часть которых сохранилась. Но и просто так. Без оформления приговора. Проходя мимо, как говорится походя. «Потому что контра». Потому что захотелось ограбить или изнасиловать. И уж, конечно, не поддаются точному учету жертвы расказачивания. Не только потому, что сотни тысяч людей были убиты за то, что казаки. А еще больше – не родились. Но и потому, что можно посчитать, сколько было казаков до 1917 года. Но сколько их осталось в СССР после – точно установить невозможно. Потому что в советском союзе официально не было такой идентичности – этнической либо сословной принадлежности – казак. Кто-то передавал память о казачьем происхождении потомкам. Кто-то – молчал до смерти.

Нет ни одного казака (и не только казака), который не знал бы, что захватившие власть в России большевики проводили политику террора против казачества и казаков. Трудно отрицать очевидное – в Императорской России существовали и действовали «одиннадцать казачьих войск – одиннадцать жемчужин в блистательной короне Российской Империи». Главу государства традиционно сопровождал казачий конвой. В казачьих областях действовало казачье самоуправление, власть на местах осуществляли выборные атаманы. Права и обязанности казаков в России были законодательно закреплены. Казачество несло военную (а на своих территориях – и административную) службу, достаточно трудную. Службе большинство казаков посвящали всю жизнь. А взамен они получали право на самоуправление на своих землях и ряд льгот.

После революции и Гражданской войны, все время существования советской власти, уже никаких казачьих войск в России не существовало. Соответственно, действия советской власти привели к ликвидации казачества как этносословного сообщества.

Главные причины такого отношения большевиков к казакам понятны. Согласно коммунистическим лозунгами, они разрушали устройство России «до основанья». Уничтожению подлежали все сословия, весь традиционный уклад, все самоуправление и территориально-административное деление нашей страны. В этом смысле казаки лишались всей своей особости. И казакам это не нравилось. Неудивительно, что они восстали против большевистского переворота. Казачьи войска выбрали себе атаманов и объявили на своей территории законы Российской Империи действующими. Русские люди искали и находили на казачьей территории спокойствие и защиту. Пока туда снова не приходили красные…

Целый ряд руководителей партии большевиков не скрывали своей ненависти к казакам, как к традиционной, исконной, приверженной Православному Христианству части народа России. Главнокомандующий «Рабоче-крестьянской красной армии» Иоаким Вацетис писал в официальном органе «Известия ВЦИК»: «У казачества нет заслуг перед русским народом и государством. У казачества есть заслуги лишь перед тёмными силами русизма… Старое казачество должно быть сожжено в пламени социальной революции. Стомиллионный русский пролетариат не имеет никакого нравственного права применить к Дону великодушие». Вацетис сравнивал казаков с собаками, а Лев Троцкий называл казачество «зоологической средой».

Необольшевистские пропагандисты любят жонглировать цитатами деятелей советской власти, приводя в пример некоторые, не совсем людоедские по отношению к казакам фразы. Мол, «поголовное уничтожение» – это немножко слишком, и есть «трудовое казачество», которое как бы надо привлечь на свою сторону. Действительно, в советской верхушке существовала своего рода дискуссия. Часть большевиков призывала привлечь бедные слои казачества на свою сторону.

На стороне «красных» в Гражданской войне действовали несколько частей и соединений, состоявших из казаков. Руководили ими лидеры, вышедшие из казачьей среды – бывшие войсковые старшины Миронов и Голубов, подхорунжий Подтелков. Это даёт повод необольшевистским пропагандистам говорить о «красном казачестве», в противовес «белому».

Да, в красной армии и советских органах власти служили лица, бывшие казаками. Но понятия «красное казачество»* никогда не существовало. Потому что казачество – это организованное сообщество. Казачья самоорганизация предполагает выборных атаманов и казачье самоуправление в казачьих войсках. Герой изданного в советское время романа «Тихий Дон» Григорий Мелехов подчеркивает это: «Атаманов сами выбирали, а теперь сажают. Кто его выбирал, какой тебя ручкой обрадовал? Казакам эта власть, окромя разору, ничего не дает!».

Те из казаков, кто поверил посулам красных вождей, никакой казачьей самоорганизации не создали. Не только войсковой, но даже и станичной. Кто слышал о «красных атаманах»? Само слово «атаман» считалось контрреволюционным. Согласно большевистским директивам, вообще все атаманы подлежали немедленному расстрелу: «обнаруживать и немедленно расстреливать всех без исключения казаков, занимавших служебные должности по выборам или по назначению: окружных и станичных атаманов, их помощников, урядников, судей и прочих». Так гласила инструкция «Реввоенсовета Южфронта» к проведению директивы ЦК РКП(б) о борьбе с контрреволюцией на Дону от 07 февраля 1919 года.

Кроме атаманов, «Реввоенсовет» приказывал расстреливать «всех без исключения офицеров красновской армии, вообще всех активных деятелей красновской контрреволюции, всех без исключения агентов самодержавия, приютившихся на Дону, начиная с министров и кончая полицейскими (то есть всех, кто когда-либо был на государственной службе и в правоохранительных органах!), всех без исключения богатых казаков, всех, у кого после объявленного срока о сдаче оружия таковое будет найдено (а казаки имели родовое оружие поголовно!).

Данная инструкция Реввоенсовета – один из огромного массива документов, подтверждающих геноцид казаков советской властью. Уничтожение всей верхушки общества, всех, кто сколько-нибудь выделялся, даже на хуторском уровне, это разве не геноцид?

Хватает и других документов, приказов, инструкций, предписывающих, в том числе, «широко применять более радикальные террористические методы» (доклад секретаря Донбюро ЦК РКП Арона Френкеля к VIII съезду (март 1919 года), «сожжение восставших хуторов, расстрелы через 5 или 10 человек взрослого мужского населения, массовое взятие заложников» (Директива Реввоенсовета Южфронта от 16 марта 1919 года).

Начало большевистского геноцида казачества принято отсчитывать от печально известной Директивы оргбюро ЦК РКП(б) от 24 января 1919 года. Директива и сопроводительное письмо за подписью Якова Свердлова стала основанием для приказов коммунистических армий и фронтов.

24 января казаки всего мира проводят поминовения жертв большевистского геноцида казачества. Но сам геноцид начался не с директивы, а намного раньше.

Почти за год до директивы Свердлова, в мае 1918 года, кавказские большевики приняли решение выселить терских казаков из своих станиц и передать их земли горским народам. Горцы кинулись грабить и насиловать безоружные казачьи семьи (оружие было у них отнято большевиками).

«Уральский областной революционный комитет» тоже объявил казаков вне закона, и приказал их истреблять. [дополнительно от автора – Особую «старательность» в исполнении мер по организации репрессий проявил Уральский областной Революционный комитет, издавший в начале февраля 1919 г. инструкцию, в которой предписывалось: «объявить вне закона казаков, и они подлежат истреблению». Для этих целей спешно готовились новые концентрационные лагеря и использовались старые. В докладной записке в ЦК РКП (б) члена Казачьего отдела ВЦИК Ружейникова в конце 1919 года было отмечено, что уральские казаки до сих пор продолжают оказывать планомерно продвигающейся в глубь уральских степей Красной Армии «самое отчаянное сопротивление». Большую роль в деле продления ожесточенной борьбы с уральскими казаками сыграли, помимо всего прочего, приемы насаждения советской власти среди уральских казаков. Уральский ревком вступил на жесткий путь преследования казачества, которое, практически, все огульно признавалось контрреволюционным и кулаческим. Для реализации этих мер был издан целый ряд карающих циркуляров и инструкций для сельских и волостных Советов. Возвращающиеся беженцы часто не впускались в свои станицы, дома. Домашнее имущество, сельскохозяйственный инвентарь и домашний скот расхищались. Ревкомом были разработаны проекты не только о выселении «кулацкого казачества», но и переселении на его место крестьянской бедноты центральных губерний. В ответ на это казачество поднимало восстания в тылу, которые жестоко подавлялись. В ночь с 6 на 7 мая 1919 г. из содержащихся в Уральской тюрьме 350-400 чел. 9-го и 10-го Уральских казачьих полков, перешедших на сторону красных еще в марте 1919 г., было расстреляно 100-120 чел. Часть арестованных без всякого суда и следствия были утоплены в реке Урал. Источник].

Пресловутая «Чапаевская дивизия» выжигала все станицы протяжением 80 верст в длину и 30-40 в ширину. За то казаки и убили самого Чапаева.

К концу Гражданской войны на Дону оставалось не более 45% прежнего казачьего населения, в других войсках – до 25%, а в Уральском войске – лишь 10%. Это войско, хранившее Православную Христианскую веру старого обряда, закономерно воспринимало безбожников-большевиков, как антихристов. И считало борьбу с ними священным долгом.

Периодические попытки большевиков заигрывать с казачеством были не изменением политики и не актом гуманности. Они преследовали цель ослабить казачье сопротивление, потом – заставить казаков пойти в красную армию, чтобы воевать с поляками. Ещё позже – чтобы заманить в СССР, а после – репрессировать казаков-эмигрантов. А в конце тридцатых и в сороковых годах ХХ века – убедить казаков пойти в красную армию воевать с немцем. Раны и обиды, нанесенные большевиками казакам, были так чувствительны и сильны, что в годы Второй Мировой войны часть казаков-эмигрантов и еще большее количество «подсоветских» казаков сформировали части на стороне гитлеровской Германии. Они посчитали, что «за спаленный край казачий, за станицы, хутора, за детей и женщин плачи отомстить пришла пора».

В СССР казакам разрешили (!) служить в армии только в 1936 году. До этого года все, кто имел казачье происхождение, были официально поражены в правах. Незадолго перед войной создали казачьи части в составе РККА. Служили ли в них казаки? Служили. Вместе с гражданами СССР самых разных национальностей. Казачьего у этих частей было название и форма. И место формирования. Правда, после победы СССР в войне «казачьи части» РККА сразу же куда-то пропали.

Фильм «Кубанские казаки» о колхозниках, казачья форма в нескольких соединениях и отмена запрета на слово «казак» дали повод некоторым говорить чуть ли не о том, что «Сталин возродил казачество». Конечно же, это было не «возрождение». Были ли возрождены казачьи войска? Выборное атаманское правление в станицах? Нет и нет.

Только в последние годы советской власти казаки смогли надеть свою форму и завить о своем существовании сейчас, а не в глубокой древности. Казачество ослаблено геноцидом ХХ века, и с трудом собирает свои силы, не претендуя на тот статус, который казаки имели в Царской России. Через кровь и унижения, которым подвергаются казаки на своей родной земле, отданной большевиками в состав «национальных республик», казаки стремятся к объединению и возрождению своего Отечества. Уже сегодня казачество показало себя, как высокомотивированное воинское сообщество, способное защищать рубежи России. Казачьи части сегодня стоят на страже Донбасса, казачьи кадетские училища и классы готовят элиту будущей России. И от того, насколько будущая элита воспримет те ценности, которые веками формировали казачество России, зависит, насколько качественным будет наше будущее.

* В Черниговской губернии большевиками было сформировано красноармейское соединение «Червонное козачество» под руководством Примакова и Коцюбинского. Но, как и в петлюровской армии, слово «козак» обозначало там просто рядового, а не казака по происхождению.

Первоисточник

Послесловие

Точное количество жертв геноцида казаков 1919 – … годов до сих пор неизвестно. Оно страшно огромное. «Суть его заключалась в том, что по общему мнению большевиков, договориться с казаками не удастся, они даже не пытались это сделать. Большевики посчитали, что поэтому казаков надо просто уничтожить. Тогда и была издана эта директива. Начались насилие, конфискация хлеба, выселение казаков из их станиц и хуторов», – напоминает известный историк, авторитетный в Ростовской области и за ее пределами знаток истории Донского казачества Михаил Астапенко, беседуя с донскими журналистами.

Тех, кто тогда столкнули между собой единый народ, помогли озвереть и осатанеть, уже нет в живых. И жили они не в России и не в соседних с ней государствах. Их потомки сегодня десятилетиями, начиная с того же Ульянова-Ленина готовили русскому человеку подрывную бомбу, из-за которой ежедневно на полях сражений у рубежей Русского мiра гибнут тысячи на фронте и десятки в тылу. Проект «СССР 2.0» в только-только поднимающейся с колен России, одерживающей очень дорогой ценой победу на полях сражений СВО, специальной военной операции на Украине, быть не может ни в ближайшей, ни в отдаленной перспективе. Он окончательно сведет нас в могилу, добьет, кого не добил проект предыдущий.

С целью освежения исторической памяти и принятия решения – за кого же вы, мы, каждый из нас, и готовы ли дальше следующим поколениям и своему вокруг нас передавать не вымышленную историческую правду не вымышленную кем-то там, не на Дону, не на Кубани, не на Ставрополье, ни на какой другой русской земле – какого пути развития России придерживаться, чтобы подняться с колен. Хотя нам говорят, что стоит крепко и нос утрет всем загнивающим странам Запада. Где-то мы уже это слышали… Чем всё кончилось – где та 1/6 часть земного шара, на которой 15-ти счастливым республикам десятилетиями лапшу на уши вешали???!!!

Те, кто хорошо то время помнят, прожили бОльшую часть жизни в той не продержавшейся и 70-ти по сути лет «империи», собрались в городе Новошахтинске Ростовской области воспомянуть годовщину трагической даты 24 января. Ниже общая фотография в храме со священником, видимо, духовником общины.

Кто-то из присутствующих или увидевших это фото справедливо отметил одну прискорбную деталь. Из поста ВК-группы «ВНУКИ ПЛАТОВА, ПОТОМКИ ЕРМАКА»: «День геноцида Казачьего народа: казаки Новошахтинска 24.01.2026. И … это как самая наглядная иллюстрация последствий сотворённого над нашим народом геноцида – на фото очень мало молодёжи! Наш соадмин – Пётр Доценко – наверное, почти в 45, самый молодой… Да, многие сейчас на СВО, некоторые, к сожалению, погибли!

Но есть и ещё один печальный момент: никто из наших дедушек не привёл детей и внуков на мероприятие! Соответственно, ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ ПОКОЛЕНИЙ И ПЕРЕДАЧИ ПАМЯТИ ОТСУТСТВУЕТ!

Оборваны нити и корни, выхолощена ментальность народа, тотальная ассимиляция и растворение молодежи в гаджетах и прочих современных приблудах… А традиции, самобытный уклад жизни и память предков воспринимаются нашими младшими как архаизм и даже атавизм, как что-то отмершее и ненужное…

Задумайтесь, дорогие Братия и Сестры, ведь без детей и молодёжи нет будущего! Ведь ТРАДИЦИИ – ЭТО НЕ СОХРАНЕНИЕ ПЕПЛА, А ПОДДЕРЖАНИЕ ОГНЯ! Разожгите этот благодатный огонь в своих детях и внуках, и ПРОДОЛЖИТЕ СВОЙ РОД И ПАМЯТЬ О НЁМ В ВЕКАХ, иначе это уже какое-то постыдное малодушие…».

Просыпайтесь, други! Нас с вами умело погружают в летаргический сон, поколение за поколением. А кого, причем массово, ласково и нежно умерщвляют. Духовно и телесно. Кто это делает, с какой такой «башни Кремля» курирует? И каковы цели и задачи? Пройдитесь по ссылкам в предисловии, там спрятан ответ. Может быть и сами знаете или догадываетесь.

Прямую подсказку откуда ветер дует и кто активно накачивал и накачивает обе стороны ненавистью как и в ту Гражданскую войну 1918 – 1921 годов, дает командир легендарной механизированной бригады ЛНР «Призрак» Алексей Мозговой, погибший 23 мая 2015 года при так толком и невыясненных обстоятельствах. Попал в засаду, напавшие и расстрелявшие машину с сопровождением в упор поминутно знали маршрут следования. Всё списали на украинскую ДРГ, диверсионно-разведывательную группу. Его бригада была самой эффективной на Луганском направлении. Успешно отбиваясь от врага и неожиданно атакуя там, где его совсем не ждали, начал одновременно проводить прямые телемосты с теми, кто воюет на передовой, только по ту сторону фронта. Посмотрите достойный особого внимания видеофрагмент одного из них с размышлениями обеих сторон о явно существующей «третьей силе», помимо убивающих друг друга ежедневно сотнями и тысячами, помогающей, чтобы эта бойня русских не закончилась никогда.

Ведь многомиллиардные контракты на оружие, поставку топлива, амуниции, провианта, медикаментов, пусть и не всегда доходящей до передовой, распродающихся по дороге – заманчивое предложение для каждой алчной душонки. Откаты в высоких чиновничьих кабинетах на крупные контракты – тоже лакомый кусочек. Кто на фронте, рассуждают в несколько иных категориях. Ссылка или ниже.

Но есть и другой интерес. Послушайте и взгляните сами. Записано в День памяти детей – жертв войны в Донбассе на специальном кинопоказе для краснодарских волонтеров поддержки фронта и госпиталей этой странной нескончаемой войны фильма известного кубанского режиссера-кинодокументалиста Валерия Тимощенко «Донбасс. Близкие люди» (2022). Ниже полная версия того, о чем размышлял вслух, не стесняясь и не боясь никого, комбриг Мозговой до первого покушения, после, о чем говорили его боевые друзья, бригадный священник на церемонии прощания с погибшим командиром и теми, кто вместе с ним в вероломную засаду, как рукоплескал весь Луганск, провожая в последний путь своего защитника. Видео по ссылке и ниже.

Тяжелая правда в этом видео, стоившая за 40 лет успевшему сделать ТАК много для людей своей земли комбригу, жизни. Стояла бригада и у станицы Луганская, не давая всё более звереющим от невозможности пробить оборону нацбатальонам зайти в Луганск и учинить кровавые расправы над нес желающими вернуться в состав Украины и протянувшими руки за помощью России жителями. Напоминает красный террор и причины расправ над всеми несогласными от рук большевиков в ту Гражданскую, согласитесь? И кукловоды, похоже, те же, той же породы, масти.

Часть последнего обращения комбрига Мозгового, опубликованного через год после его гибели друзьями и соратниками, в 2016 году, однозначно, ясно, четко показывает, что Гражданская война та, в которой был распят русский народ вместе с казачеством, последним на момент предательства Царя-страстотерпца и его семьи, сохранившим верность Ему до последнего вздоха, даже в муках не отрекшегося от Него, и эта – с неправильным наименование, по сути, одной и той же природы. Вникните в то, что хотел донести до каждого из нас один из самых достойных, честных и порядочных командиров, православный воин Алексий:

«Нам русским, украинцам, белорусам завещано быть вместе. И то, что мы сегодня безумствуем и ненавидим один другого, главное обвинение против нас – мы нарушили этот завет.

Что же нам не хватало, братья? Земли? Вон ее сколько у нас, земли-то. Свободы? Так что, убивая друг друга мы стали свободнее? Или может быть, мы захотели хорошей жизни? Бочки варенья и корзины печенья? Так неужели это стало дороже родного брата?

Так вот, я думаю, нам просто не хватает любви к своему брату. Мы забыли, что такое святость родства. И потому к нам приходят чужие и становятся в нашем доме первыми. Вот теперь эти чужие, которым мы поверили больше, чем своим, понукают нами и под их лукавые речи о величии русского и украинского народа мы убиваем друг друга.

Я пишу это письмо с болью о моем народе. Я, православный казак, вынужден был встать на защиту своей земли против своих же братьев по вере. Разве возможно было придумать подлее? Сегодня хорошо видно, что уже не ополчение схлестнулось с украинской армией, а разделенный православный народ поднялся друг против друга…».

Весной 2025 года ему исполнилось бы 50 лет. Но таких верных Отечеству и Христу не оставляют дожить до старости, иначе много бы еще проблем было бы им создано, для тех, кто запустил вновь эту кровавую «мясорубку» русских и постоянно подбрасывает в топку новые провокационные вбросы, возжигая и возжигая ненависть между нами. Выпускал в несостоявшийся при жизни комбрига юбилей материал с важными, значимыми, даже скорее знаковыми моментами его дневника. Если не читали раньше, пробегите хотя бы беглым взглядом текст. В конце ссылка на полную версию его Дневников, которые он вел с августа или сентября 2014 года по май 2015го. Всем нам точно есть над чем задуматься. Те, кто жаждут в России запустить сценарий СССР 2.0 пусть крепко задумаются. Ведь как не банально звучит, в православно-патриотической среде и тем более казацкой, НИКТО НЕ ЗАБЫТ, НИЧТО НЕ ЗАБЫТО И НЕ БУДЕТ ЗАБЫТО НИКОГДА. Забудем и всё страшное и жестокое, война своих со своими, ставших чужими после определенной «промывки мозгов», не закончится никогда. А так возрастают шансы ее остановить и внимательным взглядом обнаружить и остановить раз и навсегда тех, ее зачинщиков, собирающих с них смертельный урожай русских, чего милее для таких на свете нет.

Вспоминайте, поминайте, напоминайте, передавайте историческую правду из поколения в поколение. Нам старательно зачищают память где-то в сааааааааамом верху условной власти земной. Или совсем рядом с ней. И пока у них там всё получается. В наших силах с молитвой на устах и твердой смелой рукой, объединившись, всё это остановить. Жаль, казацкую рать не собрать. Но, Бог даст, всё впереди и у России, избравшей «белый» путь, еще есть шанс возродиться, собраться с силами и дать отпор тем, о ком писал в своих Дневниках комбриг Мозговой. А «красный» отторгнуть раз и навсегда как приведший Россию на край пропасти, из которой только-только начинаем выбираться.

Другие публикации автора по теме на личных страницах в интернете:

— КАЗАЧИЙ ГЕНОЦИД 1919-го

— 14 ОКТЯБРЯ – ДЕНЬ ОБРАЗОВАНИЯ КУБАНСКОГО КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА

— ВСПОМНИМ И ПОМЯНЕМ

— ДЕНЬ ПАМЯТИ ЖЕРТВ ГЕНОЦИДА ТЕРСКОГО КАЗАЧЕСТВА

— «АЛЕКСАНДРОВСКАЯ КРЕПОСТЬ»: ВСЕМУ КАЗАЧЕСТВУ ПОДСПОРЬЕ

— КАКОЕ ПРОШЛОЕ ПРИМЕМ, ТАКОЕ БУДУЩЕЕ И ПОСТРОИМ

— ПАМЯТИ ВЕЛИКОЙ ТРАГЕДИИ КАЗАЧЕСТВА

— ПАМЯТИ ДЕКРЕТА СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ О РАСКАЗАЧИВАНИИ

— ВОЛЬНОГО ДОНА КОЛЫБЕЛЬ

— ПОМИРИЛИСЬ ЛИ ПОТОМКИ «КРАСНЫХ» И «БЕЛЫХ»

— ТАКОЕ НЕ ЗАБЫВАЕТСЯ

— ВОЙСКОВОЙ КАФЕДРАЛЬНЫЙ КАЗАЧИЙ

— ВСПОМНИЛИ И ПОМОЛИЛИСЬ

Обезкровить и отбить память у Русского мiра уже почти удалось. Что дальше, зависит от каждого из нас. Не лишиться окончательно памяти родовой бы! Дабы лукавые исказители значимости советского «красного» периода в противовес дореволюционному «белому» не одержали верх при поддержке заинтересованных лиц, предавших Высшую власть, как это было в 1917-м, и Россия не потеряла шанс вернуться на мировую геополитическую арену в полной мере мощным игроком, помнящим и ценящим свои глубинные, первичные корни, которого боялся и уважал весь мир, как это было к 1913 году, который до сих пор является эталоном для России по целому ряду ключевых показателей. Знать и понимать – уже полдела. Храни Господь верных, друг друга поддерживающих, интересующихся происходящим вокруг, знающих свой путь и подсказывающих его другим! Иным в совсем недалеком будущем очень непросто придется.

Николай Владимирович Каклюгин, врач-психотерапевт, кандидат медицинских наук, руководитель благотворительного социального проекта «Попечение», администратор Telegram-каналов «Помощь нашей армии» и «Медпомощь фронту», член Координационного (Наблюдательного) совета Ассоциации патриотических сил юга России, потомственный донской казак

В ВК-группе «Попечение»

В Telegram

В социальной сети «Одноклассники»

Тэги: 24января1919года, белыйпуть, геноцидказачества, донскоеказачество, казачийгеноцид, красныйтеррор