Главная / Новости / Секта методологов как угроза госбезопасности

Секта методологов как угроза госбезопасности

22.03.2024

О наиболее «теневой» и закрытой структуре в России и их западных партнерах …

Идеологом и основателем этого движения [рожденного в России] был философ и социотехнолог Георгий Щедровицкий. История эта началась в 1950 – 1960-х годах в МГУ с Московского методологического кружка, членами которого были Г. Щедровицкий, М. Мамардашвили, Б. Грушин, А. Зиновьев и некоторые другие.

Это была чисто умственная затея группы блестящих университетских интеллектуалов. И началась она с предположения о том, что им доступны самые совершенные технологии и методики мышления, через которые может быть изменено не только мировоззрение элит, но и страна. Разумеется, изначально намерения отцов-методологов были самые благие… Да, они тогда были в меньшинстве – эдакая интеллектуальная студенческо-профессорская интеллигентская секта. Но с кем же этого не бывало вначале? Главное, нАчать, «перезагрузив преподавателям и молодежи мозги», а там дело и пойдет…

Разная политическая и научная судьба сложилась у отцов-основателей методологического кружка. Но оформившееся позднее из этого кружка социо-технологическое движение методологов создал и возглавил именно Георгий Щедровицкий. Замечание по ходу: Раиса Горбачева неоднократно подчеркивала в своих воспоминаниях их с Михаилом (в те годы студентов МГУ) близость к кругу Мераб  Мамардашвили и Ко (просто факт).

В поздние 70-е и 80-е годы в СССР, а затем и в России началась активная фаза внедрения в политическую практику технологии методологов с целью формирования во властной элите прослойки из технократов-интеллектуалов – продвинутого и прогрессивного интеллектуального меньшинства, что в русской транскрипции называется интеллигенцией. Что характерно: методологи отца и сына (Петр Щедровицкий возглавил этот проект в современной России) Щедровицких и Ко набрали масштаб и ход, стали модными в советских, а затем и российских элитах именно в пору поздней перестройки в период номенклатурного реванша потребленцев на фоне горбачевского «социализма с человеческим лицом», деидеологизации и космополитизации позднесоветских элит, возжелавших «немножечко покапитализировать» свою власть и таки попотреблять.

Поначалу методологи были весьма активны на публике – вспомним «прогрессивные игровые технологии» с выборами директора на рижском РАФе, советы трудовых коллективов на предприятиях, НИИ и в вузах по всей стране, но особенно в столицах и именно (здесь риторическое «почему-то») на предприятиях, входящих в сферу ВПК СССР, – это все методологи. Покуражились они тогда знатно и шумно, но к началу 1990-х свернули публичную активность и пошли иным, более надежным путем – через подготовку и внедрение своих представителей, во властные и образовательные (прежде всего – ВУЗы) структуры РФ.

Именно тогда стали открываться в огромном количестве разного рода школы коучей, медиаторов, политтехнологов и т. п. социо- и бизнес-тренеров, прививающих «элитным» массам амбиции избранности, лидерства, культа личного успеха. Большинство из этих групп и площадок имели довольно явные признаки сект, стоявших на принципах кастовой закрытости и абсолютизации лидеров.

Продекларированной задачей методологов было формирование и продвижение нового класса интеллектуалов – технократического меньшинства, которое в силу самопровозглашенной интеллектуальной миссии предназначено было править большинством.

О привязке к национальной идентичности нашей цивилизации, истории и культуре народного большинства, об идеологическом профиле этих амбициозных технократов речь не шла. Акцент в развитии страны методологами предлагалось делать на внегосударственных формах развития предпринимательства, где, к примеру, предприятиям сферы ВПК (сначала СССР, а потом и РФ) настоятельно рекомендовался переход в частные руки мыслящих по-новому техно-предпринимателей. Очевидно сходство технологии продвижения методологов во власть с технологиями deep state глобалистов «революции меньшинств».

Неслучайно нынешний идеологический лидер методологов Петр Щедровицкий [на заглавном фото] в интервью от ноября 2022 года с тем самым Арестовичем, «интеллектуалом»-русофобом из ближнего круга Зеленского, заявил о предпочтительном для России выборе космополитического типа государства, нежели государства национального. Также он заявлял, что государственность – это вовсе не вертикаль власти, а сама идея государственности в новой истории формировалась именно для того, чтобы ограничить всесилие той или иной властной группы, что «СССР опирался на архаичные идеи наивного социализма, а на них нельзя построить работающую лидерскую экономическую систему…». Ускоренная индустриализация, всеобщая грамотность, Победа в Отечественной войне, космос, наши ядерные проекты, энергетика, нынешний гиперзвук, Русская Арктика и др. – не в этот счет г-на Щедровицкого.

Вся история России показывает: когда нас разного рода внешние или внутренние космополиты пытаются сделать частью чего-либо «универсального» и привнесенного извне, – нас ведут к уничтожению. Из каких бы намерений это ни делалось – вопрос для России стоит именно так: сами или никак. Иного не дано. Это уроки нашей истории. Их нужно учить.

С началом СВО для нашей страны наступило время самоопределения, борьбы за право быть самой собой. Об этом неоднократно заявлял Президент РФ Владимир Путин. «Глядя на то, что происходит в мире, мы все отчетливее понимаем: нам не нужны ориентиры или стандарты, грубо навязанные извне, которые подавляют любую самобытность и оригинальность развития. Для нас сейчас, по сути, время самоопределения, борьбы за право быть самими собой», – подчеркнул в своем видеообращении по случаю открытия Академии творческих индустрий в арт-кластере «Таврида» 27 мая 2023 года наш Президент.

Именно потому тем, кто отвечает за национальную безопасность, необходимо изучать, анализировать, знать цели, технологии и смысловые основания политики dеep state, которое стремится расколоть, разрушить и уничтожить наше государство. Это важно для того, чтобы понимать, как эти технологии работают против нас извне, как они проникают сюда и кем продвигаются в России, какие угрозы в этой связи существуют и что делать, для того чтобы не только купировать их, но победить в цивилизационной экзистенциальной битве с коллективным Западом и его теневой управляющей структурой – deep state.

В проекте deep state по перезагрузке американских традиционных элит легко усмотреть аналогии с технологиями большевизма: «Кто был ничем, тот станет всем». Действительно, похоже. Но лишь на первый взгляд.

Цель dеep state – подрыв традиционного мироустройства через отмену института национального государства как суверенного субъекта мировой политики. Традиционное общество сопротивляется этому. В то время как государству брошен вызов, национальная идентичность рассматривается обществом как убежище от вызовов глобализации, в том числе и в западных странах, где наблюдается все больше и больше случаев отказа от международных институтов.

Первоочередные цели dеep state – уничтожение суверенной России и подчинение Китая. Это очевидным образом следует из доктринальных документов Запада. Для решения этих задач dеep state сконцентрировал огромные ресурсы – созданы специальные фонды – Blackrock, Vanguard и State Street и др., распоряжающиеся десятками триллионами долларов. Украину эти фонды уже скупили (Blackrock, прежде всего) на корню еще в 2021 году.

Россия для них – «удовольствие» дорогое (есть даже оценка стоимости России – примерно 200 триллионов долларов), поэтому против нас развязана гибридная война с прокси-конфликтом на территории бывшей Украинской ССР и ментальной войной, разлагающей общество изнутри.

Находясь в историческом противоборстве с Россией, оппоненты и враги уже десятилетиями изучают сильные и слабые стороны нашей цивилизации. Советский перебежчик и русофоб Владимир Лефевр, один из любимых учеников того самого методолога Георгия Щедровицкого (опять-таки просто факт) и создатель теории рефлексивного управления, смог в 70–80-е годы доказать администрации президента США Рональда Рейгана, что советский (читай: русский) народ и его государство – это отличная от Запада этическая система, где глубинная народность предопределяет государство, политические институты лишь для внешнего приличия и декорации, а элиты больше суетятся на поверхности, не прорастая в глубину. А потому многонациональный народ русский слабо подвержен внешнему влиянию и технологиям. Разложенческую перспективу, – утверждал методолог Лефевр, – имеет лишь работа с элитами.

Потому в 70-е годы, чтобы расшатать Советское государство и победить его в холодной войне, Лефевр предложил американцам сфокусироваться именно на советских элитах, ментально разложив их, попутно демонизировать Советский Союз, называя его «империей зла» и тем самым деморализовать народ, убеждая советских граждан, что они живут в ущербном «совке».

В результате той ментальной войны «за умы, ценности и цели» эрозия элит оказалась столь значительной, что великий Советский Союз прекратил свое существование практически без единого выстрела. Эта историческая драма (как бы ни относиться к СССР, его распад – трагедия) показала эффективность технологии ментальной войны, блицкриг которой заключается в параличе воли противника через воздействие на его правящую элиту и медиакультурную среду, чтобы затем их же руками ослаблять и разваливать государственные институты, перезагружая идеологию.

Технология манипуляции обществом по принципу «разделяй и властвуй», то есть властвовать, разбивая общество на секты, этно-страты, социальные среды и т. п. меньшинства, таргетированно работая с каждым из них, стара как мир. Меньшинства, неспособные (а эта неспособность культивируется) консолидироваться в большинство, профессионально ущербные, финансово несамодостаточные, но активные и амбициозные, а потому вполне манипулируемые, – рабочая и надежная технология глубинной власти dеep state.

В чем суть «революции меньшинств», точнее, в чем кроется коренной интерес dеep state? Ну, разумеется, не в справедливости и не в других, подобных ей «левых отклонениях». Глобальная олигархия и мир капитала в целом (так уж они устроены) всегда стремятся к достижению максимальной прибыли, желательно, за минимальное время. Однако деятельность по извлечению сверхприбыли нередко противозаконна и аморальна – например, торговля наркотиками, проституция, азартные игры, продажи оружия в горячих точках мира террористам, нацистам и бандитам, торговля человеческими органами и т. п. Главным ограничителем возможности извлечения прибыли здесь являются не только и не столько законы, ибо их можно переписать, а морально-этические нормы и традиции общества. Они ограничивают ведение бизнеса определенными правилами, конфессиональными и моральными нормами, преступать которые не принято и чревато. Эти нормы и ограничения носят довольно устойчивый характер, ибо в том числе связаны с историей, традициями, духовной и культурной сферой жизнедеятельности. Но и они, увы, также подвержены эрозии через инфокогнитивные ментальные технологии.

Собственно, на определенном этапе деформация и подрыв норм, традиций, морали стали способом и технологией наращивания прибыли. В этом контексте меньшинства, «подрывающие устои», обрели новый функционал, став социальным механизмом роста финансово-политической капитализации транснациональных корпораций и deep state олигархов. К примеру, доминирование нетрадиционных меньшинств и тому подобных трансгендеров создает новый впечатляющий рынок для фармакологических корпораций Big Farma. Операцию COVID-19, колоссально обогатившую их же, наряду с Big Digital, вспоминать излишне.

Прав был Бернард Шоу, написавший: «Демократия – это воздушный шар, который висит у вас над головами и заставляет глазеть вверх, пока другие люди шарят у вас по карманам».

Из всего, что происходит сейчас в США и Европе, ясно одно: там больше нет никаких моральных табу. Людей выдрессировали не обращать внимания на публичное непотребство, они приучены лицемерно улыбаться и поддерживать девиантные «меньшинства». Табу для всех только одно: не сметь возражать против этого, не сметь возмущаться, не сметь иметь свое мнение, отличающееся от принятого в «толерантном сообществе». Одно слово – «бесовщина». Великий Достоевский писал как раз об этом: «Если Бога нет – все дозволено».

Это в том числе объясняет, почему традиционные ценности, уклады и поддерживающие их конфессии сегодня – главный враг транснационального капитала. Они стоят на пути обогащения deep state.

«Революция меньшинств» как технология перезагрузки политической повестки, истеблишмента и системы ценностей запускалась, по сути, ради одного – ради роста прибылей, снижения моральных издержек, устранения институционально-социальных обременений dеep state олигархии. За движениями «цветных», женщин, «нетрадиционщиков» и других меньшинств с их энергичной новоявленной элитой стоит, дергая за нитки, реальный правящий класс – то самое dеep state, и прежде всего олигархия из Big Date, Big Farma, сетевых медиа-транснациональных корпораций. Меньшинства служат им как инструмент социального переворота, разрушения сложившегося мироустройства и власти олигархов. Потому меньшинства ждет политическая (и не только) утилизация. Это понимают многие на Западе, но сделать уже мало что могут.

Автор: Андрей Михайлович Ильницкий, действительный государственный советник РФ 3 класса, член Совета по внешней и оборонной политике, кандидат технических наук, советник министра обороны РФ.

Источник: журнал «Арсенал Отечества», № 3 (65) за 2023 г., статья «Враг государства», часть 3. Выборочно.

Электронная версия

С другим не менее интересным и поучительным обзором А.М. Ильницкого «Антихрист как технология» можно ознакомиться здесь.

Дополнительно видео о них же, о методологах во власти, в современной российской власти и их исторических корнях, предпосылках появления в Ютуб или в ВК.

В ВК-группе поддержки пострадавших от тоталитарных деструктивных культов (сект) «АНТИСЕКТА.ru»

В Telegram

В социальной сети «Одноклассники»

В «Инстаграм» (запрещен в РФ)

Тэги: , , , , ,

Вернутся к категории Новости