Меня здесь нет
Нужно ли ходить на кладбища?..
Приходит Радоница, Родительская пасха на 9-й день после календарной пасхи, Воскресения Христова и ежегодно множество людей в нашей стране устремляются на кладбища. Если их спросить: зачем они это делают, то большинство скажет, что это такая традиция.
Давайте разберем суть вопроса. Вспомним, что первые христиане вышли из иудейской среды – значит, надо смотреть, как сами иудеи относились к могилам и умершим.
Во времена земной жизни Иисуса Христа умерших обязательно хоронили и существовала практика семейных гробниц. Но при этом могила считалась ритуально нечистой; контакты с ней ограничивались (см. Книга Чисел, гл. 19); никаких трапез или «общения» с умершими на могиле не предполагалось.
В иудаизме поминовение – это молитва Богу, а не «приход к умершему»; акцент – на верности завету, а не на месте могилы. Даже когда появляется вера в воскресение (например, у фарисеев), это будущее действие Бога, а не присутствие души у гроба.
Но уже в ту пору появляются элементы почитания могил праведников, например, гробницы пророков и паломничества к таким местам. Сам Иисус Христос упоминает это: «Вы строите гробницы пророкам…» (Мф 23:29). Но Он говорит об этом критически, как о внешнем благочестии без внутреннего содержания.
Первые христиане (иудео-христиане) унаследовали почтительное отношение к погребению; идею воскресения тела; память об умерших в молитве. Но они не имели обычая «ходить на кладбища на Пасху», устраивать трапезы на могилах и не связывали душу с местом захоронения.
Перелом возникает позже, когда христианство выходит в греко-римский мир, в котором был сильным культ предков, «любовь к отеческим гробам», многовековые традиции поминальных трапез. Но и здесь это не «культ могил». Да, христиане бережно хоронили тела; собирались на евхаристию на гробах мучеников; отмечали дни памяти мучеников (dies natalis – «день рождения в вечность»).
Достаточно вспомнить катакомбы Рима – например, Катакомбы святого Каллиста. Это не просто кладбища, а места молитвы. То есть могила как место памяти и надежды воскресения, как место молитвы к Богу.
Позже, к IV–V векам н.э. развивается культ мощей; усиливается ощущение особого присутствия святого у его останков; появляются паломничества к гробницам. Это связано с несколькими факторами:
— победа христианства в Римской империи (после Миланского эдикта),
— прекращение гонений и, следовательно, возможность публичного почитания мучеников за веру,
— влияние античного мира, где память о предках и «присутствие их душ на могилах» были сильны.
Но и тогда в пасхальные дни на могилы не ходили, а молились о усопших в храмах.
Когда же христианство пришло к славянам (IX–X вв. н.э.), оно столкнулось с мощной языческой традицией, в которой большую роль играли культ предков; трапезы на могилах – «кормление» умерших; почитались особые дни, когда «души возвращаются».
Эти представления не исчезли с принятием христианства, а приспособились к новой вере. Поэтому и поныне продолжаются трапезы на могилах; оставление там душам предков еды и питья; уверенность, что «надо прийти именно на могилу». И это уже не строго христианская догматика, а синтез с язычеством.
Почему Церковь с этим не борется?
Если бы Церковь сказала: «всё это немедленно прекратить», она бы либо потеряла бы большинство людей, либо получила бы двойную жизнь: внешне христианство, а внутри – те же обряды, но скрытые. Поэтому она выбрала другой путь: не уничтожить, а изменить смысл.
Христианство ведь не отрицает связь с умершими. Напротив: есть молитва за усопших; есть идея Церкви как единого тела, где живые и умершие соединены во Христе. Об этом прямо говорит, например, апостол Павел: Церковь – это одно тело (1 Кор. 12). Поэтому полностью запретить «память об умерших» – невозможно; ее нужно было перевести её из магии в молитву. Это очень древний миссионерский принцип, при котором форма может остаться, но содержание меняется.
Примеры: было «кормление умерших» – стало поминальной трапезой после молитвы; было «общение с духами» – стало молитвой за душу к Богу; было «особое время для мертвых» – стало, например, Радоницей. То есть не «ты приходишь к умершему», а ты молишься Богу о нём – даже если стоишь у могилы.
При этом многие отцы Церкви резко выступали против искажений. Например, свт. Иоанн Златоуст прямо осуждал пиры на кладбищах, пьянство, суеверия. Но он не запрещает само посещение могил и память об умерших. Почему? Потому что важно было отделить ядро (вера) от оболочки (обычай), не разрушив человека. А человек телесен. Ему нужно: место памяти; возможность «прийти»; символическое действие. Чисто «духовная» модель: «молись дома или в храме, душа-то у Бога» – для большинства людей и по сей день слишком абстрактна. Поэтому Церковь допустила могилу как место памяти, но не как «место пребывания души».
В итоге получился духовный парадокс: христианское богословие говорит одно (душа у Бога); народное сознание верит в другое («он здесь»). И это напряжение существует до сих пор.
Поэтому можно сказать, что Церковь не запретила эти практики, потому что это было бы пастырски разрушительно. В самих этих практиках есть зерно истины – память и любовь к умершим. Их можно было переосмыслить, не уничтожая форму. Но цена этого – постоянная необходимость различать: где христианская молитва, а где уже возвращается языческое восприятие могилы.
Протоиерей Сергий Лебедев
Впервые опубликовано в ВК
Социальная сеть «Одноклассники»
Тэги: молитвазаусопших, поминальнаямолитва, помянем, радоница, родительскаяпасха, языческиесуеверия